Я хочу тебя

— Демьян! – рефлекторно заступилась за сестру и ударила его по локтю и тут же пожалела, что распустила руки, когда он повернулся на меня.

— Я тебе что сказал делать?

На его лице дымчатые мазки копоти, черные волосы небрежно спадают на лоб, на них опускаются снежинки – образ словно из фильма, романтичный и отважный герой, влюбленный в нежную героиню.

Вот только я помню, что этот человек правая рука моего отца. Он демон, у которого вместо сердца в груди полуавтоматический Кольт. Или помповый Ремингтон.

Попятилась.

— Поехали отсюда, – процедил Демьян и распахнул для меня дверь. — Сядь в машину, Алина.

Глава 5

Снова в городе, петляем дворами.

Выбрались к длинной, как корабль, пятиэтажке, и Демьян затормозил под вывеской с мигающей надписью ""Соблазн"". Сеть спа-салонов эротического массажа по всем районам – папины владения.

А здесь головной офис.

В котором он пропадает сутками.

Значит, Демьян позвонил ему, и папа про дом уже знает, но с нами никто не разговаривает, Демьян за всю дорогу слова не бросил.

У него до сих пор на щеках сажа.

Он первым вышел на улицу и махнул нам рукой.

Мы с Ларой выбрались следом, она взяла меня под локоть. Вместе спустились по обледенелым ступенькам в полуподвал.

— Колготки порвались, – Лара вздохнула в спину Демьяну, с укором и громко и, не дождавшись реакции, пробормотала, – когда меня в машину запихнули, будто мешок с картошкой.

— А что он ребенку про клофелин скажет, тебе неинтересно? – следом за Демьяном зашла в салон.

— Знаешь...нет, – Лара распахнула шубу. — Во-первых, про клофелин – вранье.

— Да хватит уже, – я устала, и я напугана, а самое главное – злюсь на сестру, в голове уложить не могу эти мысли, гостиницы и снотворное, и мерзких мужиков, которые ее лапали.

Где была ее голова?

Ее же убить могли.

— Это тебе хватит, – сестра выдернула руку. — Да, я позвонила среди ночи и в бар тебя вытащила, а если бы нет? Ты осталась бы дома, спать легла, – она повысила голос, – а дом сгорел, ты не поняла, Алина? Сгорел!

— Лариса, – Демьян обернулся, и мы с сестрой съежились под его жестким взглядом.

Вокруг красноватый свет, и красные портьеры, на стенах пошлые картины, и девушка-администратор за стойкой уставилась на нас круглыми глазами.