Я хочу быть с тобой

Вадим послушно выпил воду до дна, а потом сморщился, как печеное яблоко, и разразился страшными проклятиями. Наслушаться таких витиеватых фраз он мог разве что от своих рабочих на стройке.

– Обманула меня! Предательница… Ведьма…

В тепле квартиры его окончательно развезло: речь стала бессвязной, язык заплетался.

– Ты о чем?!

– Врала мне шесть лет, – он помахал в воздухе кулаком, – теперь еще подсунула воду вместо коньяка! Ведьма.

– Господи, – Алла не на шутку перепугалась: ей показалось, он начал бредить.

– Ведь-ма, – Вадим повторил по слогам, – Ал-ла Мак-кей!

Торжественно провозгласив эту несусветную глупость, он снова лег, во весь рост вытянувшись на диване.

– Бред сумасшедшего… – прошептала Алла.

– Твой муж… Маккей… явился сегодня, – слова едва можно было разобрать, – сначала забрал у меня жену… а теперь… еще и компанию. Все!

– Что – все?! – сердце Аллы ухнуло в пятки: она начала догадываться, что в пьяном бреде мужа скрывается ужасный смысл.

– Все! – Вадим резко провел ладонью себе по шее.

Он вдруг начал истерически хохотать.

– А эти, дураки! – Пьяный гогот эхом разнесся по всей квартире. – Радуются! Маккей им развалит. Все развалит! Банк умудрился… похоронить… маленькая компания. Раз – два. Вжик!

Он утомился от своего многословия и на несколько минут притих – Алла уже думала, что заснул, но выкрики внезапно возобновились.

– Р-р-раз, – повторил он, многозначительно выпучив глаза и снова проведя ладонью по горлу, – и нету! Болваны… Маккей… генеральный директор!

– Ты можешь толком сказать, что случилось?! Ты встречался с Маккеем?

– С твоим душкой Энди? – Он открыл глаза и посмотрел на нее удивительно ясным взглядом: только невнятный голос выдавал в нем жутко пьяного человека.

– Зачем ему понадобилась твоя компания?! – Алла сжала пальцами виски. – Что ты ему плохого сделал?

– Не-е-ет, – Вадим интенсивно замотал головой, – вопрос неверный! Что плохого ему сделала ты?!

– Я?!

– Почему вы до сих пор не уехали в свою гребаную Шотландию?! Не оставили всех в покое?!

– Вадим, я не понимаю тебя!

– Он любит тебя, что тут непонятного! Ты его тоже.

– Бред!

– Маккей сам сказал! Только шшшш, – Вадим приложил палец к губам, – тебе нельзя говорить, что мы с ним встречались. Потому что ты со мной из жалости. С ним по любви. Вот.