Я хочу быть с тобой

– Не сомневаюсь, поэтому я и не жил с ней!

– Могли бы показать ее врачу, если не сомневались.

– Зачем? – он хмыкнул. – Она взрослый человек. Хватит того, что я ее содержал.

– Но с ней остался ребенок!

– Она нормально с ним обращалась…

– До поры до времени! Ребенок брошен. При живом отце. Вы это понимаете?

– Я не могу, – мужчина беспомощно развел руками, – у меня работа.

– При чем здесь ваша работа?!

– Через два месяца уезжаю в Германию. Я получил грант!

– Алеша, дай бог, выздоровеет к этому времени, – терпение врача поразило Вадима, – заберете ребенка с собой.

– Что значит, «дай бог»?

Соколов насторожился, почувствовав подвох, его крысиные глазки забегали.

– У мальчика очень сложная ситуация. Делаем все возможное, чтобы спасти ногу.

– Так он еще станет калекой?! – Соколов подпрыгнул на месте. – И вы мне только сейчас об этом говорите?

– Не понимаю… – Борис Кузьмич растерянно заморгал.

– Я не знаю, что делать со здоровым ребенком, – он перешел вдруг на визг, – а вы мне пытаетесь подсунуть безногого?!

Вадим не мог больше этого вынести: на него словно что-то нашло.

– Простите меня! Ради бога.

Борис Кузьмич поднял на Вадима измученные глаза и произнес тихо:

– Благодарю…

Вадим, только сейчас сообразив, что отправил человека в нокаут прямо во дворе детской больницы, попятился.

На шум выбежал охранник, начал суетиться вокруг пострадавшего.

– Все в порядке, – услышал он издалека величественный голос хирурга, – господин не посмотрел под ноги, оступился. В худшем случае сломанный нос.

– Но ведь он… – раздался писклявый голос Маргариты Петровны.

– Пройдемте, голубушка, – Борис Кузьмич не дал психологу договорить, – у нас с вами будет серьезный разговор!

По дороге к машине Вадим, как ни старался, не мог сосредоточиться на рабочих вопросах. У него из головы не выходил Алешка. Алла была права: этот ребенок оказался никому не нужен. Так же, как когда-то он сам. Разница заключалась лишь в том, что в семнадцать лет Вадим уже мог о себе позаботиться, а этот маленький человек был пока еще беспомощным малышом.