Госпожа Медовой долины. Лапушка

Может, моя помощь еще в чем-то понадобится?

- Спасибо, - я с благодарностью взглянула на него. –Да. Мне нужна дубовая стружка .

Он мягко улыбнулся и направился в сад.

Когда все «ингредиенты» были готовы, я взяла несколько виноградных чубуков и сожгла их прямо внутри бочонка. После этого, естественно, требовалось очистить его от слоя гари, чем и занялась Френсис. Она тщательно выскоблила его острым ножом, умудрившись вымазаться до черноты. Вторым этапом было пропаривание. Я заполнила бочонок кипятком и добавила дубовую стружку.

- И что дальше? – кузина уперла грязные руки в бока.

- А дальше нам нужно притащить ванну из гостевого домика, чтобы тебя отмыть! – засмеялась я. – Ты похожа на трубочиста!

Френсис посмотрела на полковника, будто ожидая подтверждения. Наш гостеприимный хозяин пожал плечами, и мы расхохотались. Было приятно чувствовать удовлетворение от проделанной работы. Осталось только через несколько часов вылить из бочонка воду с дубовой стружкой и наполнить его холодной водой на сутки.

- В прачечной стоит большая деревянная кадка для купания, - утирая слезы от смеха, сказал сэр Риддук.

- Замечательно! Значит, сейчас мы принесем воды и устроим себе ванну! – радостно заявила я. – Думаю, никто не против?

- Я точно нет! – кузина потерла черный след на щеке. – Меня нужно драить песком, как сковороду!

- Я разожгу очаг в прачечной, - сказал полковник, направляясь к дому.

Деревянная кадка оказалась просто огромной. Чтобы наполнить ее, пришлось бы бегать к колодцу полдня. И это только для одной из нас. Тогда мы с Френсис решили, что удобнее просто забраться в кадку и поливать себя из ковша. В полах прачечной были сделаны глубокие желоба, по которым вода выливалась наружу, а в кадке имелось отверстие с деревянной пробкой. Так что выносить воду после купания нам не придется.

Через час в помывочной уже жарко пылал очаг, над огнем закипал котел с водой.

Глава 32

Получив письмо, в котором говорилось о предательстве его кузена, граф не испытал ни гнева, ни злости. Он давно подозревал Фергюсона в подлости, но продолжал вести себя, словно ничего не происходило. Ведь дело касалось не только желания кузена наложить лапу на Мрачные Дубы, а кое-чего посерьезнее.