И буду век ему верна?

От десерта все дружно отказались, Стас, как бы между делом, взглянул на часы, Максим Юрьевич, заметив этот жест, сказал:

– Что ж, наверное, нам пора. Ты у себя ночуешь? – обратился он к дочери. Она кивнула. – Отлично. В таком случае…

Максим Юрьевич подозвал официанта, далее последовала затяжная дискуссия на тему, кто оплатит семейный ужин, победил Стас, и мы наконец-то покинули ресторан."

"– Вы на такси приехали? – спросил Максим Юрьевич, дочь вновь кивнула, а он предложил: – Тогда мы вас отвезем.

«Мы» Анастасию слегка покоробило, но в машину она села, Стас устроился рядом с ней, а я на переднем сиденье, радуясь, что он не видит мою физиономию.

– У дочки своя квартира в центре, – доверительно сообщил мне Озеров, заводя мотор. – Хотя по большей части квартира пустует, а теперь скорее всего ее и вовсе придется продать.

Через десять минут мы тормозили возле солидного дома квартир на восемь, Стас вышел, помог выйти Насте и помахал нам рукой. Сцена прощания отца с дочерью трогательной не получилась, Озеров явно спешил.

– Не ожидала, что вы машину сами водите, – заметила я. – Я-то думала, вы всегда с охраной, с личным водителем…

– Ничего подобного. Я обычный человек, ну, может, не совсем обычный, – довольно усмехнулся он. – Есть чем гордиться, знаете ли…

– Высадите меня на углу, – попросила я. Это его озадачило.

– Может, заедем ко мне? – не очень уверенно предложил он. – Что скажете?

– Скажу, что вам пора выходить из образа.

– В каком смысле?

– В буквальном. Я не ваша подружка. К тому же у меня возникло желание немного прогуляться.

– В такое время? – удивился он.

– Странные желания для меня не редкость.

– Что ж… я охотно составлю вам компанию. Хотите, пройдемся по набережной?

– Не хочу, – буркнула я и головой покачала. – Ладно, идемте. – Стало ясно, что отделаться от него не так легко, а обижать его почем зря мне все-таки не хотелось.

С полчаса мы исправно бродили по набережной, Максим Юрьевич трогательно держал меня за руку, о чем-то размышляя.

– Я вам благодарен, – вдруг заявил он. – Знаете, после смерти жены дочь взяла за правило вести себя со мной покровительственно. Не очень приятно чувствовать себя старой развалиной, которая только и годится на то, чтобы оплачивать ее счета. Вы сделали то, чего не смогла бы моя подруга: поставили Настю на место.

– Странно, я к этому вовсе не стремилась.

– Охотно верю.