И буду век ему верна?

Я все сожгла.

– Как думаешь, почему он оставил пакет тебе? – помедлив, спросил Стас.

– Не знаю.

– Ладно. Забудем об этом."

"Но он не забыл. Он все чаще задумывается, глядя как будто внутрь себя. Я беру его за руку, словно стараясь удержать. Я еще надеюсь. Надеюсь, что он мне скажет. Я не выдерживаю первой. Мы смотрим телевизор, я наблюдаю за бессмысленным для меня движением на экране и вдруг произношу:

– Вадим зачем-то купил дом в деревне и оставил его мне. Адвокат сказал.

– Зачем Вадиму дом в деревне? – хмурится Стас.

Я смотрю в его глаза и мысленно повторяю: «Скажи мне, скажи…»

– Ты меня любишь? – спрашиваю я.

– Конечно.

Он обнимает меня, прижимает к себе. На следующий день, ближе к вечеру, он говорит:

– Нашел я эту деревню на карте. Час езды отсюда. Посмотрим наследство?

Я киваю.

Уже в машине я заглянула в сумку, мобильного в боковом кармане нет.

– Я мобильный забыла.

– Да? Я тоже.

– Может, вернемся?

– Зачем тебе мобильный? – удивляется Стас.

В деревушке всего семь домов, большинство из них стоит с закрытыми ставнями, дачный сезон кончился.

– Номер дома помнишь? – спрашивает Стас.

– Третий.

На почтовом ящике краской выведена фамилия бывших владельцев «Каратаевы». Оставив машину возле крыльца, Стас прошелся по деревне. Я достаю ключ из конверта и отпираю замок. В доме очень холодно. Я сижу на стареньком диване, оглядываюсь. Обыкновенный деревенский пятистенок, кухня, передняя. Мебель, свезенная сюда за ненадобностью. Возвращается Стас.

– Мне здесь нравится. Останемся ночевать?

– Холодно.

– Со мной тебе станет жарко.

Он обнимает меня, ищет мои губы, а я думаю: «Никто не знает, что мы здесь». Но через мгновение я рвусь ему навстречу и ни о чем не жалею. Потом мы тихо лежим в темноте, прислушиваясь к дыханию друг друга. У меня ровное дыхание, замедленное, у меня безвольные руки. Стас лежит сосредоточенный и ждет, когда я усну. Слабо шевельнулся, поцеловал меня, замер, приглядываясь. Легко поднялся. Он двигается почти бесшумно, но я слышу его шаги.