И буду век ему верна?

 – Давно надо было меры принимать, это его дорогие родители на все сквозь пальцы смотрели, вот теперь Федор Михайлович увидит наконец, какого сына воспитал.

– Августа, – хмурится папа.

– Что Августа? Этот пьяница твою дочь вдовой сделал. Доченька моя, такое пережить, не плачь, моя хорошая.

– Лешку жалко, – реву я.

– Да, Лешку жалко, – вдруг говорит Агата. Мы смотрим друг на друга."

"– А ты чего? – Мамино лицо пошло пятнами. – Ты сестру пожалей, а не этого пропойцу. Он ведь и тебя мог убить, – ахнула она. – О господи, если бы ты не вышла из комнаты, он и тебя мог убить.

– Лешка – Фимку убить? – удивляется Агата. – Это уж совсем глупость.

– Выйди отсюда, – не выдержала мама. – Чурка бесчувственная. У сестры такое горе, а ты… бесчувственная и есть, потому и мужики тебя не любят.

– Августа, – повысил голос папа.

– Что Августа? Что? Собирайся, доченька, поедем домой.

Я не хочу никуда ехать, я хочу, чтобы рядом со мной был Стас. Но до похорон мы не видимся. Я горстями пью таблетки, чтобы уснуть.

На похоронах много людей, по большей части мне незнакомых. Сын Вадима позвонил мне накануне. На похороны он не придет, мать чувствует себя плохо, он не может ее оставить. Мне все равно. Я высматриваю Стаса в толпе прощающихся. Он стоит за спиной Павла, глаза скрыты очками, но я знаю, что он смотрит на меня. Когда гроб опускают в могилу, начинается дождь. Я вновь вижу Стаса. Очки ему пришлось снять, теперь он не может спрятать за ними глаза. Он прикрывает их веками, притушает их блеск и все-таки не может их скрыть.

Мне выражают соболезнования. Стас тоже подходит, жмет руку, наклоняется и шепчет:

– Я люблю тебя.

Утром мы едем с ним на кладбище, наконец-то мы одни.

– Потерпи еще немного, – говорит он.

– Стас…

– Все кончится очень быстро.

– Стас, я боюсь. Вдруг они докопаются? Вдруг кто-то видел тебя, твою машину?

– Ни о чем не беспокойся. Лучше придумай повод поскорее вернуться в дом Вадима.

Разговор с родителями вышел бурным.

– Ты не будешь жить в этом бандитском логове! – кричала мама.

На помощь неожиданно пришла Агата:

– В конце концов, это ее дом.

– Вы все с ума посходили. – Мама страдальчески морщится и хлопает дверью.

С трудом дождавшись, когда все уйдут на работу, я тороплюсь позвонить Стасу. Роюсь в сумочке в поисках телефона и натыкаюсь на ключ от банковской ячейки.