И буду век ему верна?

Жалобное мяуканье, тупое снование из угла в угол. Когда Стас возвращается, я бросаюсь к нему с ощущением, что пережила страшную опасность. Он говорит:

– Если б у меня были мозги, я бы и близко к тебе не подошел. – И тут же тянется ко мне."

"Я люблю его, я никогда не думала, что способна так любить. За два дня я хорошо его изучила, каждое движение, каждый его жест. Мне кажется, я знаю о нем все. Его напряженное бессмысленное лицо, когда он любит меня. Нижняя губа искусана в кровь, долгий тягучий взгляд, от которого сердце становится крошечным шариком и летит в пропасть.

Он колотит кулаком в стену, он глухо стонет, он кричит: «Что ты делаешь, дрянь». Я люблю его. Я так люблю его руки, я могу жить, только когда чувствую их. У него большие сильные ладони. Мне нравится забавляться с ними: лизнуть, укусить легонько. Стас смеется, у него лучшая в мире улыбка.

На третий день счастью внезапно приходит конец. Ночью мы сидим на полу, окно открыто, идет дождь.

– Ты ни разу не назвал меня по имени, – говорю я.

– Ну и что?

– Тебе мое имя не нравится?

– Нормальное имя. Как ты хочешь, чтобы я тебя называл?

– Как-нибудь ласково. Фенечкой…

– Не пойдет. Так тебя муж зовет. Меня тошнит от этого.

– Тогда зови как все, Фенькой.

– Я тебе имя придумал, как только увидел в первый раз.

– Какое? – Я лезу под его руку, он смеется:

– Я зову тебя Принцеской.

– Забавно.

– Ага. Ты помнишь, как появилась здесь?

– Помню, конечно.

– Ничего ты не помнишь. Ты по сторонам таращилась, а я на тебя.

Красивая, как принцесса, а в глазах черти пляшут. На настоящую принцессу ты не тянула. В общем, Принцеска. – Стас закуривает, я обнимаю его, прижимаясь щекой к его спине. – Вадима придется убить, – говорит он. Голос звучит так буднично, что смысл сказанного до меня доходит не сразу.

– Что? – ошалело спрашиваю я.

– Убить, милая, это значит лишить человека жизни.

– Зачем? – Я знаю, что мой вопрос звучит невероятно глупо. Неудивительно, что Стас разозлился.

– Думаешь, все пойдет по-старому? Ты будешь трахаться со своим мужем, а я терпеливо ждать своей очереди?

– Спятил? У меня с Вадимом ничего больше быть не может.

Как только он появится, я уйду.

– Да? И что дальше?

– Подам на развод.

– Ну-ну, продолжай.

– Мы могли бы жить вместе, если ты не против, – испуганно говорю я.

– Ты что, в самом деле такая дура? – спрашивает он, а мне хочется зареветь, но я боюсь разозлить его еще больше.

– Стас, пожалуйста…

– Точно, дура, – кивает он.