И будет вам счастье

 – Я тебе больше скажу – укол сделала няня!

Я рассказала все, что мне удалось узнать про няню Светлану Ивановну.

– Думаю, это она убийца, – подытожила я, – неспроста ведь Чухланцева ударилась в бега. Надо объявить ее во всероссийский розыск!

– Погоди, тут что-то не сходится. Голованов говорил, что у няни как раз железное алиби. До 13–45 она находилась на детской площадке, это может подтвердить десяток свидетелей. Под подозрением те, кто в это время был в доме, а именно: вдова, первая жена, вторая жена, дочь первой жены и домработница.

– Еще водитель!

– Нет, его майор тоже исключил из списка подозреваемых.

– Почему?

– Не знаю, – начал терять терпение Руслан, – он не привел мне всю логическую цепочку, просто поделился выводами. Кстати, твоя подружка Елена Колтунова тоже появлялась в доме Лисовика в то время, когда было совершено убийство.

– И что?"

"– А то, что часы в детской были переведены на час назад, поэтому няня и задержалась на площадке и не успела сделать хозяину укол, как обычно.

– Чьи это пальчики?

– Это не совсем пальчики.

– А что же тогда?! – изумилась я.

– Следы от женских нитяных перчаток в клеточку. Клетка достаточно мелкая, чтобы скрыть папиллярный узор.

Я вдруг вспомнила:

– В тот день на Владе были надеты перчатки! Они абсолютно не подходили к ее костюму, поэтому я и обратила на них внимание!

– Правда? Я передам эту информацию майору Голованову. А ты будь осторожна и никому не доверяй.

Проговорив это заклинание, Руслан отключился. Я наткнулась на любопытный взгляд Сильвии.

– Что случилось? Есть новости? – жадно спросила она.

Теперь я уже не знала, кому верить. Вдруг капитан прав, и рядом со мной отирается холодная и расчетливая преступница? Но, взглянув в простодушное лицо толстушки, я сама посмеялась над этим предположением.

– Кто-то перевел часы в детской назад. Отпечатки пальцев найти не удалось, обнаружены лишь следы от нитяных перчаток.

– Я видела, как Влада утром выходила из детской! – вскричала Сильвия.

– Во сколько это было?

– Часов в десять или в начале одиннадцатого.

– И часто она туда заходит?

– Да никогда, поэтому-то я и запомнила! Она детей терпеть не может, тем более отпрысков своего отчима.

Ох, чует мое сердце – девица не так проста, как кажется! Был ли у нее мотив для убийства? Прямого вроде бы нет, наследство ей не «светит».