Единственные

- Перестань себя накручивать.

- Я не накручиваю! Я…

Она повысила голос, но на этот раз быстро взяла себя в руки.

Вот и правильно.

Она находилась на его территории, и он предпочел бы, чтобы она вела себя более сдержанно. Хватит эмоций в офисе.

Захар и сам сильно нервничал. Не каждый день узнаешь, что есть большая вероятность подмены твоего сына. И малец, которого ты воспитывал с пеленок, биологически не твой. От подобного рвало крышу и выворачивало душу наизнанку. Более того, осознание, что подмена была сделана намеренно, пробуждало в Волгарском самые темные качества и подталкивало отдать один приказ.

Он посмотрел на Руслану, не замечая, как его глаза снова и снова находят её хрупкую фигуру.

Вот тебе и ляля. Вот тебе и искательница богатого спонсора.

Когда сработала радионяня, они подорвались одновременно.

- Богдан…

- Лешик…

Руслана едва ли не вперед него поспешила к двери. Маленькая смелая девочка.

И очень большая проблема в его жизни.

***"

"Лане не терпелось попасть в детскую. Она, как в тумане, пребывала последний час, даже присутствие Волгарского не напрягало так сильно, как ранее. Он отошел на второй план. Её мысли были полностью заняты мальчишками. Мальчуганами. Парнишками. Как они там? Хорошо ли спят? Не перевернулись во сне? Не испугается ли Богданчик, проснувшись в незнакомом месте?

Они всегда были вместе. Изо дня в день. Лана не относилась к числу супермамочек, протирающих хлоркой ручки на кухонном гарнитуре, но стремилась проводить с сыном, как можно больше времени.

У дверного прохода Лана и Захар оказались почти одновременно, Захар находился ближе к нему, Лана же шла быстрее. Они едва не столкнулись, мужчина вовремя остановился, инстинктивно приобняв Лану за спину, чтобы та, отклонившись назад, не упала. Девушка шарахнулась и сразу же накрыла своей ладонью его, пытаясь убрать руку со своего тела, не замечая, как грозно темнеют мужские глаза.

Прикосновение Захара и контакт с ним произвели странное впечатление на Лану. За несколько секунд с её телом произошло несколько метаморфоз, начиная от полного отрицания принятия мужчины до легкого непонимания. Вот он стоит рядом с тобой, едва ли не вплотную, возвышаясь, точно Останкинская телебашня. Высокий, широкоплечий, абсолютно неприветливый.