Единственные

Иначе она никогда не выберется из кокона, из скорлупы, в которую спряталась.

Её дыхание участилось, глаза распахнулись шире, щеки покрыл румянец. Она не смотрела в лицо Захару, её волновало его тело, что неукоснительно приближалось. Она выставила руку вперед и сразу же дотронулась до разгоряченной кожи груди.

- Лана.

От его голоса внутри Русланы что-то завибрировало, и она потерялась.

Мужчина не предпринимал более никаких активных действий, нависал над ней, словно всё-таки давал возможность убежать, ускользнуть.

Ноги Ланы налились тяжестью, их стало невозможно сдвинуть с места. Саму же её пронзили тысячи мелкий иголок, кожу всего тела защипало, как только терпкий аромат геля для душа, которым пользовался Захар, коснулся её обоняния. Низ живота потянуло, знакомая истома разгоралась в трусиках.

На Лане было домашнее платье с множеством пуговиц спереди. Расстегнула - и дала доступ к груди.

Именно ими и занялся Захар.

- Грудь трогать не буду, но я хочу её видеть.

Я хочу видеть тебя. Всю.

Каждое слово, как ожог. Как капля афродизиака.

Лана ничего не говорила. Лишь тяжело дышала.

Одна пуговица… вторая…

Мужская рука скользнула в образовавшийся вырез, коснулась кромки бюстгальтера и двинулась выше, к ключицам и шее Ланы. Девушка уже ощутимо дрожала, не в силах справиться с накатывающими волнами возбуждения. У неё словно мир рассыпался на глазах и снова восстанавливался. Она, не моргая, смотрела на широкие плечи Захара и дышала.

Дышала им.

Его рука ласкала её плечи. Нежно и одновременно как бы заявляя на нее права, оставляя небольшие красноватые разводы, следы от своих прикосновений. Сама же Лана не делала лишних движений. Наслаждалась и прислушивалась к себе. К тому, как её тело остро реагировало на само присутствие Захара рядом. Как отчаянно, именно отчаянно, хотелось прижаться к его сильному телу, окунуться в него с головой.

Она не заметила, как развела пальцы и заскользила рукой чуть левее, дотронувшись до соска мужчины.

С сомкнутых губ Захара сразу же сорвался приглушенный стон, больше походивший на рычание.

- Я с тобой рехнусь, - выдохнул он и обрушился на неё.

Подхватил под ягодицы, чуть приподняв в воздухе, и впился жадными губами в её губы. Это был совершенно другой поцелуй. Яростный, обжигающий. Захар мгновенно завладел её ртом, властно раздвинул языком губы и ворвался внутрь. Прошелся по её зубам и прикоснулся к языку.