Единственные

За последние дни мальчик перестал воспринимать её остро, реагировать неадекватно на её присутствие, но на руки особо не шёл. Если она присаживалась рядом, проявляла внимание к нему, часто отворачивался, начинал играть один, демонстрируя всем видом, что она лишняя. Лана терпеливо улыбалась, хотя сердце в те мгновения закатывалось от боли.

Он же тоже её …

Родной.

Как и Богданчик.

Они оба её мальчики. И она уже обоих любит. Сильно. Нестерпимо.

И сделает всё, чтобы быть с ними.

Всё, что потребуется и даже больше.

Вера Анатольевна её ждала.

- Пришлось немного помутузить его, но ко сну он готов.

- А как вы его укладываете?

- Даю бутылочку и пою колыбельную.

- Значит, и я тоже так попробую.

- Если что, я за дверью.

- Спасибо вам.

- Мне то что… Я радею за детишек.

- И всё же спасибо.

- Давай, иди уже.

Лана, стараясь ничем не выдать волнения, приблизилась к Лешику.

- Привет, хулиган. Смотри, что я тебе принесла, - она протянула ребенку бутылочку, и тот радостно и между тем сонно хлопая ресницами, схватил.

Бутылочку с её молоком.

Пока малыш был занят питанием, Лана взяла его на руки и направилась к кровати. Присела на край, чтобы удобно было качать, и негромко запела:

- «Ложкой снег мешая, ночь идет большая, что же ты, глупыш мой, не спишь…»

Это было безумно странное чувство – укладывать Лешу. Лана, держа его на руках и наблюдая, как он интенсивно пьет молоко из бутылочки, всматривалась в личико, отыскивая там черты любимого. Или свои. Она наслаждала моментом, и в тоже время её всю разрывало изнутри от щемящего чувства потерянного времени.

Она не могла не думать о том, сколько всего она пропустила… Первый шаг… зуб… первое слово… Ещё раньше – первую улыбку, прикосновение, подаренный поцелуй. Как тонкие ручки тянулись к шее, чтобы обнять. Как Леша искал защиту и сочувствие не у неё…

- «Спят твои соседи… белые медведи… спи и ты, скорей, малыш…»

Леша уснул. Внезапно крепко и быстро. Его пальчики во сне разжали бутылочку, Лана успела её подхватить, прежде чем та упала на пол, рискуя произвести ненужный шум.

Пусть сейчас дети и спят куда крепче и не просыпаются от скрипа половиц, по привычке шугаешься любого звука. Лишь бы не потревожить, лишь бы не разбудить.

Лана аккуратно переложила сына в кроватку и некоторое время смотрела на него спящего.

Ничего, всё у них наладится.

Обязательно.

Ступая на цыпочках, всей душой сопротивляясь необходимости покидать спальню, Лана вышла из комнаты. Вера Анатольевна сидела в небольшом кресле, ожидала её.