Единственные

Её сердце снова пропустило удар. Если сейчас не пойдет к ней или заплачет…

Её облегчение, когда ребенок позволил взять себя на руки, правда, не теряя из вида отца, сравнить с чем-то было сложно.

Лана, стараясь, чтобы никто не видел, хотя смутно и осознавала, что её надежды наивны, втянула в себя запах родного малыша. Он пах снегом, ветром и парфюмом Захара. Вот такое интересное сочетание. Запах Захара она хорошо запомнила, уже ни с чем не перепутает.

Слишком много этого мужчины становилось в её жизни.

Алеша доверчиво положил голову ей на плечо, и у Ланы дрогнули ноги.

Почувствовать, что он рядом.

Навсегда.

- Помочь? – голос Макара бесцеремонно ворвался в её уютный мирок, где она на несколько бесконечно долгих секунд осталась наедине с сыном.

Лана на автомате повернула голову и с недоумением посмотрела на стоящего рядом мужчину.

Когда он успел подойти?

- Нет. Зачем?

- Ты побледнела, - спокойно сказал Макар, не отводя взгляда от её лица. – Я решил, что тебе плохо.

- Нет… что ты… напротив…

Мужчина кивнул и направился к крыльцу, а Лана, сама не понимая почему, посмотрела в сторону Захара. И почему она не удивилась, когда натолкнулась на его недовольный взгляд?

Хотелось раздраженно крикнуть, что она ни причем! И нечего на неё смотреть так, точно она изменила ему прямо у всех на глазах! Досадуя, что впечатление от взаимодействия с Лешей испорчено этими двумя амбалами, Лана вызывающе вскинула подбородок кверху.

Достали.

Вот честно.

Как им ещё говорить, чтобы оставили её в покое?

Выбешивать начали.

Оба.

Или у неё снова резко обострились гормоны, и она всё воспринимает слишком буквально?

К черту всё и всех. Главное – Лёша у неё на руках.

Они прошли в дом. К ним сразу же подошла Вера Анатольевна и перехватила мальчика с рук Ланы.

- Он уже спит.

Как только мальчик оказался у няни, на Руслану накатила пустота. Так и хотелось потребовать, чтобы Лешу вернули ей. Но тут она услышала недовольное пыхтение со стороны Богдана. Повернула голову и увидела, что Захар, опустив ребенка на пол, раздевает его.

Лана устало стянула шапку с головы."

"К чему она пока никак не привыкнет – так это к Захару в жизни Богдана. С её стороны такая позиция была несправедливой. Она ревновала сына к отцу.