Гуманный выстрел в голову

А ведь именно на нее переложил Милга ответственность за грамотея.

— Ты можешь простудиться! — Рульфина протянула руку, потрогала мокрый платок, которым Тионис обвязал голову. — Скорее разденься! Эй, Влор, дай ему свою одежду!

— Но на меня не налезут его тряпки, — воин давился от хохота, оглядываясь на приятеля и тыча пальцем в женщину. — Не могу же я сидеть голым? Скорее уж грамотею сгодится твое платье!

— В самом деле? — растерялась Рульфина. — Но женщине нехорошо быть без платья, в одних доспехах! А в штанах и вовсе позор… Да еще в мокрых!

Тут уж захохотала вся ладья.

— Раздевайся, не болтай! — кричали воины. — Ну же!

Женщина должна слушаться мужчин, а уж в походе — тем более.

— Вы что, с ума посходили?! — закричал Тионис. — По закону не положено женщине раздеваться при посторонних мужчинах!"

"— Но ты можешь простудиться… — Рульфина, уже сбросив куртку и приготовившись стащить грязное платье, оглянулась на корму.

— Делай, что тебе говорят! — прокричал веселящийся Милга со своего места.

— Я не надену платье! — чиновник вскочил, повис на Рульфине, стараясь все-таки помешать ей раздеться.

— Но ты можешь простудиться…

— Я целыми днями сижу мокрый, потому что дурак Влор поливает меня водой! Если я умру, то его король и разрежет на куски!

— Кто дурак? — подскочил Влор. — Я — дурак?

— Милга! Милга, ты обещал королю заботиться обо мне! — закричал Тионис, когда воин, преодолевая отчаянное сопротивление Рульфины, поволок чиновника к борту.

— Я даже не стану с тобой биться, таким не место в Халгявве! Я просто утоплю тебя, урод! — пальцы Влора сжали горло Тиониса, будто тиски.

И он бы это сделал, заодно отправив на дно и отважно защищавшую Тиониса Рульфину, не появись рядом Милга Кормчий. Своим пудовым кулаком он трижды ударил между рогами шлема, и Влор медленно опустился на свою скамью. Согласно морскому праву, которое никто в канцелярии еще не догадался записать на бумаге, старшего во время похода нельзя было вызвать на поединок.