Гротеск

Не желая уступать его взгляду, я выпятила грудь. Да, в отце Кадзуэ — та же воля, что у меня и Мицуру. Недобрая, дурная воля. Но более высокого уровня, чем у нас. Навязчивая, хитрая. Блестящая. Отец оказался единственной привлекательной личностью в семье Кадзуэ. Послышался его хриплый притворно-ласковый голос:

— Ужасно! Пожалуй, лучше звонить через оператора. Так сразу понятно будет, сколько платить за звонок. Для всех удобно.

— Хорошо.

Мой отец взял трубку первым. Он еще не пришел в себя.

— Это какой-то бред! Кошмар! — Это слово он произнес по-английски.

— Не безопасить, а защищаться, оправдываться. Так, наверное?

— Что?

— Ничего. Проехали.

— Я не желаю об этом говорить. Не хочу обсуждать такое с дочерью. В четыре часа придет следователь. Знаешь, как я разозлился на них!

— А похороны когда?

— Послезавтра, в три часа.

Отец едва успел закончить фразу, как я услышала голос Юрико.

Трубку, что ли, у него вырвала? Я услышала, как он выругался по-немецки.

— Это я! Завтра сразу же после похорон вылетаю в Японию. С ним больше невозможно. У его турчанки, видите ли, выкидыш от шока, и он привез ее сюда.

"— Ну что ты устраиваешь?! Кому нужен весь этот концерт?

— Да, устраиваю! А он что делает?!

Юрико зарыдала. Видно, за несколько часов, что прошли с нашего утреннего разговора, они там вдрызг разругались.

— Мать умерла скоропостижно, отец тоже в шоке. Это же понятно. Пусть кого хочет в дом приводит, а ты держи себя в руках.

— Ты что говоришь-то?! Совсем с ума сошла?! — взъярилась Юрико. — Мама умерла, а тебе до лампочки! Тебя бы на мое место, сразу поняла бы, что к чему. Тебе на все наплевать! Мама руки на себя наложила, и он сразу ей замену нашел. А через несколько месяцев они нас братиком или сестрой осчастливят! Мама умерла, потому что он другую завел. Это все равно что сам убил. Или его любовница убила.