Гротеск

Мы ищем нуждающиеся семьи, чтобы отправить ребенка в детский сад.

Работников у нас не хватает, и проверить всех мы не в состоянии. Нам говорят, чтобы мы в первую очередь занимались теми, у кого какое-то свое дело и кто может себя обеспечивать. Я человек исполнительный, и мне всегда не по себе, если говорят: нужно обязательно сделать то-то и то-то, но в жизни все выходит гораздо сложнее и запутаннее. Вот какой случай у нас произошел.

Дело было вскоре после того, как я поступила на эту работу. Мне поручили посетить одну семью, подавшую заявление в детский сад.

Шеф у нас мужчина хоть куда. Ему еще сорок два. На работу является в спортивном костюме и скрипучих кроссовках — в обеденный перерыв перебрасывается с кем-нибудь мячом. Следит за фигурой, щеголяет загаром и пышет энергией так, что от него скулы сводит.

Девчонка. Такая же белолицая, как я; личико не мое вытянутое — пухленькое, в шефа, в меру круглое. Чуть вздернутый нос — в отца, глаза мои, карие, плечики тоже отцовы. Девочка, а ручки-ножки крепкие; живая, очень симпатичная. Просто загляденье!

Так вот. С молодой мамашей мы столкнулись у ее рисовой лавки. Она как раз возвращалась из теннисной школы.

— Ой! А я вас сегодня не ждала. Извините. Встретила подругу, и вот пришлось пойти… — Заюлила, как лиса.

Когда мы шли обратно, я предложила шефу:

— У нас много семей в очереди дожидается. Этих, по-моему, можно вычеркнуть.

Шеф покопался в бумагах и ответил:

— Все это так, конечно, но матерям ведь тоже требуется передышка.

Похоже, шефу понравилась эта мамаша. Еще бы! Такая молодая и всем довольная.

— Но этому конца-краю не будет, если так рассуждать, — холодно заявила я. — Ее ребенка примем, а семья, которая в самом деле нуждается, останется ни с чем. Как тогда?

— Ну, может, ты и права. Не повезло ей, что мы встретились, когда она возвращалась с тенниса.