Гротеск

Я потянулась к нему за поцелуем, но он отвернулся, нарочно избегая моих губ. Мы соединились только нижними частями, которые двигались равномерно, методично, как механизмы. Это и есть настоящий секс? Внутри расплывалась пустота, от которой того и гляди сойдешь с ума. Ведь прежде он был добрый, нежный. Я испытала с ним такое!.. Что же произошло сегодня? Чжан смеялся, задыхался от возбуждения. Сейчас он совершенно один. И это секс.

— Старая шлюха открывает в мужике что-то такое… Пустоту.

Голос Юрико. Вот она! Сидит рядом, слева.

Юрико нежно провела тонкими пальцами по моему левому бедру:

— Давай, давай! Я помогу. Тебе надо кончить.

Мягкие гладкие пальцы забегали по бедру.

— Спасибо тебе. Какая ты добрая! Прости, что издевалась над тобой в школе.

— Да что ты! Уж над кем больше всех издевались — это над тобой. Как ты этого не понимала? Своих слабых мест не замечаешь, — сочувственно проговорила Юрико.

— А если бы замечала, жила бы в свое удовольствие?

— Скорее всего.

Чжан долбил меня все сильнее. Навалился всей тяжестью, стиснул так, что я еле дышала. На человека, которого он придавил своей тушей, ему наплевать. Почти все мои клиенты такие. Чем я занималась все это время? Как я не видела, что никто со мной не считается? Оказывается, мне красная цена — три тысячи. Да не может быть! В фирме мне платят десять миллионов в год.

— Есть мужики, которым я и без груди хороша. Вот и пойми их.

Знакомый голос. Удивленная, я повернулась вправо и увидела Леди Мальборо. Черный лифчик с подложенной в одну чашечку тряпкой вместо груди просвечивал сквозь тонкий нейлоновый джемпер. Леди Мальборо провела мне рукой по правому бедру. Рука у нее была сухая, грубая и сильная. Вспомнилось, как я лежала под Чэнем И, а Дракон и Чжан гладили мои ляжки, один — справа, другой — слева.

— Ни о чем не думай. Ты слишком много думаешь. Прислушайся к себе, расслабься, получи удовольствие, — смеялась Леди Мальборо.

— Нечего врать! — упрекнула ее Юрико. — Ты прекрасно знала, что будет с Кадзуэ.

— Ну-у…

Они заспорили, не обращая на нас с Чжаном никакого внимания, но их руки, не останавливаясь, продолжали ласкать мои бедра. На Чжана накатило — он громко зарычал, готовый извергнуться в любую секунду. Вот бы мне вместе с ним!"

"— Ваше недомыслие ранит мое сердце.

Это была та сумасшедшая, с Библией.