Гротеск

Чжан уже устраивался на татами в глубине комнаты.

— Я ничего не вижу. Мне страшно, — слащаво пропищала я в надежде, что Чжан протянет мне руку. Но он и не подумал.

Я на ощупь стала продвигаться дальше. Квартира была пустая, без мебели, так что удариться я не боялась. Не обо что. Глаза привыкли быстро, тем более что из окна в кухне снаружи проникал какой-то свет. Комната оказалась крошечная — метров десять, не больше. В ней маячила фигура Чжана, сидевшего скрестив ноги.

Он протянул мне руку:

— Давай сюда! Раздевайся!

Дрожа от холода, я сняла плащ, потом голубой костюм, трусы и лифчик.

— Ты ничего не забыла?

— Что? — Я так замерзла, что зубы стучали.

— Чего ты раздеваешься, если тебе еще деньги не дали? Ты же проститутка! Я тебя купил, и ты должна сначала получить деньги.

— Ну давай!

Он разложил на мне три тысячные бумажки. Одну — на грудь, вторую — на живот, третью — между ног. Жалкие три тысячи.

Чжан словно прочитал мои мысли:

— Тебе три тысячи — красная цена. Ну и что ты думаешь? Нужны они тебе? Нет? Тогда ты не проститутка, а обыкновенная баба. Но я с обыкновенными не сплю, мне так неинтересно. Поэтому решай, кто ты. Проститутка за три тысячи или нормальная баба. Но такая мне не нужна.

Я собрала с себя деньги, зажала в руке.

Тррр! — молния на его джинсах разъехалась; в полумраке было видно, что он уже готов приступить к делу. Его член оказался у меня во рту, Чжан наяривал вовсю, пришпоривая себя резкими толчками, и громко пыхтел.

— Я иначе не могу. Мне обязательно надо заплатить. Хоть три тысячи.

Чжан вставил. Он так и не снял куртку, и я ощущала странное тепло только там внизу, между ног.

— Почему тебе нравится с проститутками? Потому что твоя любимая сестра тоже была шлюхой?

— Не угадала. — Запыхавшийся Чжан тряхнул головой. — Наоборот. Я люблю проституток, вот и сестричку сделал проституткой. Я хотел спать не просто с сестрой, а с сестрой-проституткой. В мире нет ничего запретного. Но людям обманутым этого не понять.

Чжан резко хохотнул и задвигался на мне.