Гротеск

Было ли у меня это прекрасное время — время, когда мать и окружающий мир сливались в одно целое? Когда я думаю об этом, становится себя жалко. Мать постоянно рассказывала нам с Юрико о деде:

— К дедушке в гости нельзя. Он сыщик, он очень занят. Его окружает много людей, которые плохо себя ведут. Но сам дедушка ничего плохого не делает. К хорошим людям часто тянутся плохие. Например, к дедушке приходят бывшие преступники, чтобы сказать, что они исправились, и попросить прощения. Но бывают люди очень злые. Они сердятся на дедушку за то, что он их арестовал, и могут ему мстить.

Я слушала ее, и мне казалось, что все это происходит где-то далеко-далеко, словно в криминальном сериале. Ну меня замирало сердце. Мой дедушка — полицейский! Я гордилась этим и хвасталась перед друзьями. Юрико же сильных эмоций по этому поводу не испытывала. Лишь спросила, с чего это деду вздумалось стать сыщиком. Я думаю, она не видела в этой профессии ничего особенного. Хотя не знаю, какие мысли были у нее в голове.

— У дедушкиного отца было много земли в префектуре Ибараки. Большие-большие поля. Известное место. На этих землях с давних пор выращивали арбузы. И я слышала, что дедушка еще в детстве ловко охотился за воришками.

В общем, полная чушь. Откуда взялась эта дурацкая история? Надо будет спросить у матери, если она жива. Хотя она уже наверняка не помнит, что плела тогда нам про деда. Человеку свойственно сразу забывать свою ложь. А если ложь раскроется, наваливать на нее другую ложь.

Я сдала экзамены в школу Q. как раз перед тем, как родители с Юрико укатили в Швейцарию. Побросав в грузовичок свое имущество — матрас, стол, учебники и тетрадки, кое-что из одежды, — я отправилась к деду. Район Р. в Токио — это так называемый «нижний город». Место ровное, многоэтажек мало. Здесь протекает несколько рек, кроящих район на части; взгляд все время натыкается на большие дамбы, насыпанные вдоль берегов.

В день, когда я перебралась к деду, он купил в соседнем магазине два пирожных, украшенных взбитыми сливками.