Громкий развод

— Все-таки, надо вызывать машину, — с сожалением говорит Богдан, глядя на мои туфли на шпильках. — Долго ты не выдержишь в такой обуви.

— Все в порядке, правда. Давай еще немного прогуляемся. Хочу дойти до набережной, — прошу я.

Богдан соглашается. Поднимает к губам наши переплетенные ладони и мягко целует костяшки моих пальцев. В ответ на его ласку мои щеки вспыхивают — одновременно от удовольствия и смущения, но мой спутник лишь тихо смеется.

В молчании, которое не тяготит нас, мы доходим до моста, выступающего над Москвой-рекой.

— Я и не мечтал, что у меня будет еще шанс обнять тебя, — говорит тихо. В его голосе слышится боль и принятие. И будто бы надежда.

— Я тоже не думала, что еще хоть раз окажусь в твоих объятиях, — отзываюсь я, не видя смысла лгать.

— Думаешь, мы еще можем все исправить? — спрашивает он с надеждой, шевеля дыханием волосы на моем затылке.

— Я не знаю, — говорю искренне.

Богдан вздыхает. Молчит, обдумывая мои слова. Мы не смотрим друг на друга. Моя спина прижата к его груди. Наши взгляды устремлены на расстилающийся перед нами пейзаж. И, возможно, поэтому нам так легко дается этот момент искренности.

— Но я бы хотела попробовать, — шепчу я тихо.

Но Богдан слышит. Я понимаю это по тому, как бурно вздымается его грудная клетка. И как его губы прижимаются к волосам на моей макушке.

— Я не знаю, как мне просить у тебя прощения за все.

Я качаю головой, накрывая его пальцы, все еще лежащие на перилах, своими ладонями.

— Не надо, Дан, пожалуйста, — прошу я. — Давай не будем сейчас о прошлом. Я… Пусть этот вечер останется таким…

— Каким, Лин?

— Идеальным, — я вздыхаю. — Теплым. Настоящим. Счастливым. Без примеси боли и прошлых обид. Там, на празднике, ты познакомился со мной, помнишь? Давай будем считать, хотя бы сегодня, что для нас все началось несколько часов назад.

Богдан отнимает руки от перила, кладет их на мои плечи и мягко, но неумолимо разворачивает меня к себе. Его ладони ложатся на мои щеки, ищущий взгляд находит мои глаза.

— Спасибо, — произносит он просто.

— За что?

— За то, Лина, что ты умеешь прощать. И за то, что ты способна давать вторые шансы.

— Ты этого не знаешь, — говорю с лукавой улыбкой.