Гром Раскатного. Том 3

"

"— Ты конченный, Коля, — констатировал факт Эльдар Зарикович. — Что история с Катей Распутиной это показала, что сейчас. Когда ты, идиот, понял, что она Устранитель, ты должен был отменить операцию!

— Почему?

Ответом была вторая оплеуха.

Коля после подобного жеста отошёл на безопасное от отца расстояние, а сам Эльдар направился обратно к импровизированной арене дуэлянтов.

«Блин, в целом, эту ситуацию можно перекрутить и иначе. Сейчас Раскатного поколотят, а моя семья окажет ему первую помощь и защитит. Хех.

* * *— Удачи, Георгий, — шепнула на ухо Верескина. — У тебя все получится!

Хм. Ну хоть в этот раз не сомневается во мне. Видно же.

— Уверена во мне, сударыня? — спросил я, стоя вполоборота к девушке. — Да, Тамара?

— Это всего лишь физик низкого ранга. Учитывая, как вы, Георгий, отделали огнеманта ранга Осваиватель Пирсова, он вам не ровня.

А, так вот оно что. Слишком слабый маг? Ну ладно, быстрее справимся и, наверное, на сегодня хватит. Я улыбнулся Верескиной, прошептал ей на ухо хулиганское: «Ждёте своего победителя?» и пошел в центр образовавшегося круга.

Тамара, конечно, покраснела после моих слов, ну а затем я просто чувствовал её взгляд на своей спине. Надо же. Переживает, хоть и верит в меня.

Судьёй стал сам Эльдар Зарикович. Только перед тем как объявить о начале, он подошел ко мне и еле слышно спросил:

— Точно хотите драться, Георгий?

— Смеётесь, что ли? — нахмурился я. — Мне бросили вызов, я решил не ждать с поединком.

— Секунданты, — громогласно объявил Эльдар Зарикович. — Покажитесь!

У моего противника из рода Шариковых, как я услышал из слов Пуришкевича, секундантом был толстяк-маг из родовой гвардии. А вот у меня его не было. Ну, не толстяка из гвардии, а секунданта.

Но Верескина и тут отреагировала как надо. Как бы она ни старалась держаться ровно, она всё равно виляла своей потрясающей пятой точкой.

— Вы находитесь на моей территории, — начал трепаться Эльдар. — Никаких убийств. До первой крови либо до отруба. Тут как сами пожелаете, но не добивать, всем ясно?

— Вообще, — заявил я. — Правила устанавливают поединщики. Так что, если мой оппонент не против, мы примем их.

Оппоненту было вообще плевать.