Грешная и святая

Окна дома сверкали, Но это было похоже не на адское пламя, а на солнечные блики.

Для Крессиды это был рай, если только она прибыла вовремя.

К дому подъезжали кареты. Вечер начался.

Жан-Мари – во время поездки они стали называть друг друга по имени – свернул с дороги.

– Куда мы едем? – закричала она.

– Мы не можем подъехать к парадному входу, но я знаю дорогу к конюшне. Оттуда ты сможешь попасть в дом. Если Трис уже вышел к гостям, то тебе понадобится костюм.

Они повернули на узкую дорожку, и Крессида стала молиться.

Девушка выпрыгнула из экипажа, как только они приехали на конюшню. Жан-Мари последовал за ней, и они поспешили в дом.

Он провел ее по узкой лестнице для слуг, затем по широкому коридору, устланному коврами. Они вошли в роскошную спальню, обитую красным бархатом; на драпировках была какая-то геральдическая эмблема, вышитая золотом.

Комната Триса. Крессида узнала ее по великолепию, но также по запаху сандала.

Триса там не было!

Жан-Мари снова выругался.

– Оставайся здесь! – сказал он и исчез.

Крессида шагала по спальне, заламывая руки; дюжину раз она чуть было не выбежала из комнаты. Но ее примут за сумасшедшую. Слуги, возможно, выставят ее за дверь.

Тут вернулся Жан-Мари в компании монахини, которая была в полном облачении. Монахиня стащила с себя головной убор и начала раздеваться.

– Уходи, – скомандовала Миранда Куп своему любовнику. – Позаботься о том, чтобы Трис не выкинул какую-нибудь глупость.

Крессиде не нужно было ничего объяснять. Она начала срывать с себя одежду, радуясь тому, что может справиться сама, без чьей-либо помощи. И на этот раз ей не нужно было снимать чулки, сорочку или корсет.

– Вполне благопристойный наряд, – сказала она.

– Я исправилась, – ответила Миранда с улыбкой. – Вот держи!"

"Она бросила длинный черный наряд, и Крессида с трудом влезла в него, с удивлением осознавая, что она была в обществе бывшей шлюхи, обе были в одном белье, и ее это ничуть не смущало.

Завязывая веревку вокруг талии, она заметила, что на Миранде розовые шелковые трусики, а ее корсет расшит розочками и алыми ленточками. Ее чулки телесного цвета были расшиты вьюнками рядом с черными подвязками. Она подумала о том, что Трису, наверное, понравится такое белье.

Крессида оделась, и Миранда завязала ей полумаску, поправила головной убор, убрав локоны, и закрепила его булавками.

– Вот так, – сказала она.