Грехи матери

Мэрибел никогда об этом не говорила – не считала нужным, и Оливия теперь тоже промолчала. Дети не знали о пикантных деталях биографии бабушки: она была любовницей женатого мужчины. После недавнего разговора с матерью, который всё прояснил, Оливия ловила себя на мысли, что, возможно, склонность к такого рода отношениям была у женщин их рода в крови, раз она сама теперь оказалась в такой ситуации. Ей пришелся по душе тот факт, что Мэрибел планировала в конце концов выйти замуж за Ансела. Она считала это желание заслуживающим уважения, хотя сама не имела намерения оформлять отношения с Питером.

Когда Оливия с работы позвонила ему и сообщила печальную новость, он выразил глубокие соболезнования и предложил отвезти в Бедфорд, но она не считала, что ему следует быть в кругу родственников. Он оставался ее любовником и женатым мужчиной, дети теперь о нем знали, но не были с ним в достаточно близких отношениях. Питер это понимал. Ему не требовались объяснения.

Софи приехала из Бостона в десять часов вечера, и семья решила сесть поиграть в карты в память о бабушке.

В перерывах между партиями Филипп позвонил Тейлор. Она услышала доносившиеся из трубки восклицания и была удивлена.

– Что там у вас происходит?

– Мы играем в карты в память о бабушке. Я только что выиграл двадцать долларов у сестры, и она вне себя от злости.

Тон у Филиппа был не такой убитый, как раньше. Тейлор радовалась, что он с родными.

– Наверное, это лучший способ провести сегодняшний вечер. Ей бы это очень понравилось.

Тейлор это напомнило добрые ирландские поминки, которые устраивают перед погребением. Грейсоны не ирландцы, но идея была правильной. Ей не терпелось с ними познакомиться, и она очень надеялась им понравиться. Филипп сказал, что когда всё уляжется и пройдет период траура, он собирается представить ее семье – возможно, на День благодарения.

В тот вечер Лиз проводила Оливию в ее спальню. Мать выглядела усталой и постаревшей. Ей было тяжело. Будто целая эпоха закончилась.

– Мне повезло, что мама прожила так долго, – сказала она, обняв дочь.