Грехи матери

– По крайней мере они теперь вместе, – с грустью сказала Оливия Филиппу за чашкой чая, имея в виду своего покойного мужа и скоропостижно скончавшуюся мать. – Она, судя по всему, чувствовала себя хорошо, не болела, ни на что не жаловалась. Играла в бридж со своей компанией, а потом сказала, что пойдет полежать перед обедом, вот и всё. Врач сообщил, что во сне у нее остановилось сердце."

"Оливия словно бы пыталась самой себе объяснить, как такое могло случиться с ее матерью, хотя той и было девяносто пять лет.

– Надеюсь, напоследок она выиграла приличную сумму, – сказал Филипп, пытаясь разрядить обстановку.

 – Она научила меня всему, что я знаю о картах.

Оливия печально улыбнулась.

– А меня – всему, что я знаю о жизни. Она была замечательной матерью. Даже когда мы были бедны, она старалась обеспечить меня всем, что хотела или в чем нуждалась. Она прощала мне даже глупые ошибки.

Говоря это, она поглядела на Филиппа. У того был огорченный вид. Он понял, сколько боли причинил матери за свою жизнь.

Теперь его претензии к ней казались совершенно пустыми по сравнению с огромным горем, которое напомнило им о бренности и быстротечности жизни. По крайней мере жизнь Мэрибел была долгой и полноценной, хотя все надеялись, что она доживет до ста лет, и часто обсуждали грядущий юбилей. Дожила она лишь до девяноста пяти, но была в поразительно хорошей форме.

Лиз приехала вскоре после Филиппа и сообщила, что дочери тоже не заставят себя долго ждать. Софи добиралась на машине из Бостона, а Кэрол взяла билет на ночной рейс из Лос-Анджелеса и должна была прилететь на рассвете.

Джон с Сарой и Алексом выехали из Принстона полчаса назад. Семья собиралась вместе, как происходило всегда, в хорошие и плохие времена. Оливия построила не только империю, она создала династию. Именно в такие моменты они это понимали и опирались друг на друга, чтобы пережить трудные времена. Последним траурным событием в их семье стали похороны Джо. Тогда шок был гораздо сильнее, и его еще более усиливал – Филипп вдруг это понял – неуместный гнев Касс на мать. Смерть Мэрибел не вызвала ничьего гнева. Некого было обвинять. Она просто незаметно ушла, как и хотела, мирно, после предобеденной игры в карты.

– Ты позвонила Касс? – спросил Филипп у матери, когда приехала Лиз.

Оливия кивнула:

– Конечно. Она прилетит из Далласа. Она там в турне с Дэнни Хеллом.

– Мне говорили, он довольно популярен, – заметил Филипп, пытаясь отвлечь мать.

Она улыбнулась:

– Мне тоже говорили.