Грехи матери

– Меня зовут Тейлор Дин, – сказала она, протягивая руку. Рукопожатие у нее было крепким, но не слишком сильным. Филипп обратил внимание на ее красивые руки.

– А меня – Филипп Грейсон.

Он надеялся, что фамилия ей не знакома и гуглить ее она не будет. Он был уверен: узнай она, кто он такой, это бы ее совершенно обескуражило. Но пока не было оснований для беспокойства.

– Спасибо, Филипп, – сказала ему новая знакомая, давая знак официантке принести счет. Но Филипп уже его оплатил, когда выходил в туалет незадолго до того.

Ему это обошлось в десять долларов, что для Тейлор, вероятно, было солидной суммой. Поняв, что за нее рассчитались, она рассыпалась в благодарностях, и они встали из-за стола. Филипп про себя отметил ее высокий рост и красивую фигуру. Ее внешность казалась ему совершенной.

Они вместе вышли из кафе, и она отправилась на квартиру, которую только что сняла. Филипп хотел проводить ее, но дома ждала Аманда. Он был старше своей новой знакомой на восемнадцать лет, что было много, и был женат, что делало дальнейшее развитие событий невозможным.

Он знал, что, вероятно, никогда ее больше не увидит и в конце концов выбросит ее номер телефона. Он аккуратно положил его в карман пиджака, словно локон волос или записку с секретным кодом. От бумажки исходила магическая сила, и от самой девушки, казалось, тоже."

"– Берегите себя, Тейлор, – пожелал он ей и остановил такси. – Удачи вам!

Она поняла это как прощание навсегда, помахала, и такси уехало. Филиппа подмывало выскочить и последовать за ней.

Он думал о новой знакомой всю дорогу домой. «Стать бы опять молодым и свободным!» – размышлял Филипп. Тейлор появилась в его жизни с опозданием на два десятка лет. Когда он женился, ей исполнилось лишь восемь. Такова ирония судьбы.

В доме было темно. Аманда крепко спала. Она не оставила никакой записки, не беспокоилась, не извинилась и не ждала его.

Филипп разделся и аккуратно положил клочок бумаги с номером Тейлор в бумажник. Он знал, что не станет ей звонить, но один вид записки напоминал о милой девушке, с которой он говорил минувшим вечером, учительнице четвертых классов из Милуоки, которая через две недели собиралась начать работать в Гарлеме.

Он чувствовал комок в горле, ложась рядом с Амандой. Он ее больше не воспринимал как женщину – лишь как судью, с которой проживал в одном доме и которая не считала его человеком. Он силился выбросить Тейлор из головы, пока в конце концов не заснул.