Гранатовый дом

И он рассказал мне историю о человеке, который ошибся потому, что пытался уничтожить опухоль ценой предательства. Всю мою душу перевернул его рассказ. Наверное, потому, что я тоже вырос в краях, где ярким алым цветом пламенели цветущие гранаты. И откуда меня изгнали потому, что я не такой, как все. Я стал позором для своей семьи, для своего рода. Этим я убил свою мать. Но я был в жизни счастлив и свободен! Даже если сейчас за это я плачу такой ценой…

— А почему «Гранатовый дом»?

— Это символ очищения и возрождения.

В том краю, откуда я родом, верят, что семечки граната очищают организм от паразитов и инфекций. Я использовал этот символ как очищение. Однажды оно обязательно произойдет.

— Говори. Я запомню каждое твое слово. Этого они у меня никогда не смогут отнять…

Аджанов посмотрел на серьезное, волевое и решительное лицо Нуна. И заговорил. Он говорил, чувствуя, как в душе его разрастается огромный светлый и чистый источник радости — свет от того, что скоро он вернется домой!

По коридору прогромыхали шаги охранника.

В окна ударили первые брызги рассвета. А он все продолжал говорить…

Глава 25

Несмотря на то что Емельянов имел большой опыт работы в правоохранительных органах и не мог по роду своей профессиональной деятельности не сталкиваться с таким явлением, как принудительная госпитализация на психиатрическое обследование, все равно, что такое карательная психиатрия, он не знал.

И только после разговора с Печерским ему стал приоткрываться пугающий смысл этого явления.

Но даже он, циничный опер с его практичным умом и большим опытом не мог догадаться о той ужасающей правде, которая скрывалась за пустыми колонками цифр и отчетов. Даже он не мог представить, сколько несчастных, ни в чем не повинных людей были обречены на мучительную казнь.

Как вообще возникла в СССР страшная идея использовать медицину, психиатрию в качестве карательного аппарата для мыслящих иначе?

Этому предшествовали некоторые исторические события.

Весной 1921 года первый шеф советской спецслужбы Феликс Дзержинский решал очень серьезную проблему: что делать с известной революционеркой, лидером левых эсеров Марией Спиридоновой?

Проще всего было вынести ей смертный приговор.

Однако проблема Спиридоновой — или его? — заключалась в том, что западные социалисты уже начали обращать пристальное внимание на репрессии против своих единомышленников на территории бывшей Российской империи, которая теперь находилась под контролем большевиков.