Грани морали (СИ)

Деду, похоже, не пришло в голову, что в священный сад и обитель может пробраться кто-то посторонний, вот он и не озаботился серьезными тайниками. Запертый шкаф — разве ж это тайник?

Среди пожелтевших пергаментных листов с молитвами и проповедями лежали свернутые в рулончики аккуратной горкой расписки.

Но не сандарских пожертвований. Хаконских.

В смутные времена, когда обезумевший король приказал запечатать сначала супругу, а после и любую женщину, случайно не справившуюся с даром, соседнее государство мигом углядело для себя выгоду.

Вот тут-то и наступил подходящий момент для смены курса. Церковь, получив в руки печать, а вместе с ней могущество и доступ к большим деньгам, оказалась удивительно падка на подношения. Религия едина в обеих странах, но в Сандаре она очень быстро сравнялась по значимости с королевской властью.

Арестованный старший жрец прямо заявил, что магия сама по себе есть зло. И его должно искоренять. А что магов рождается с печатями все меньше — это вообще замечательно.

Недаром священники принимали обет целибата. В храмы отбирали исключительно одаренных мальчишек. Иначе — как я и подозревала — они бы не сумели активировать руны. Но об этой стороне мирским предпочитали не распространяться.

Послушников искали в обедневших магических семьях, в провинции, в общем, там, где недовольны властью и жаждут перемен.

Что же касается Хакона, местные храмовники воспринимали его как рассадник греха, но деньги брать не гнушались. Рассчитывали, после того как приведут в «порядок» Сандар, заняться и остальными государствами.

Вряд ли бы им позволили, конечно.

Ситуацию с единственным наследником и слабостью правящего монарха священники расценили как знак — пора!

И принялись за реализацию плана.

Кого именно из двенадцати семейств, бодро спонсировавших переворот, они собирались после посадить на трон, так и осталось загадкой. Каждый из дюжины отцов был искренне убежден, что именно его дочурка достойна стать королевой — и возвести на трон свой род.