Графиня замка Ривердон

Станет ли лучше? Ухудшится ли? Заставят ли меня перебраться в столичный дом Стивена?

Боги, вопросы, вопросы… От них буквально кружилась голова!

Между тем довольный император повернулся ко мне и теперь уже без магии произнес:

— Найра Виктория, позвольте с вами пообщаться. Чарльз, я полагаю, твоя невеста будет нуждаться в твоей поддержке.

В переводе на нормальный язык: «Вы, двое, срочно за мной!» Да, я саркастична! Так доводить не надо тихую скромную провинциалку-попаданку!

Император открыл портал.

И через секунду мы трое оказались в уже знакомой мне малой гостиной.

Уселись в кресла. Я в ожидании посмотрела на его величество.

— Не нужно злиться на меня, найра Виктория, — произнес он, вздохнув, как будто вся тяжесть мира легла на его плечи. — Я сам не считаю необходимым данное признание. Но этой ночью мне приснился мой предок. Да-да, тот самый, который любил Великолепную Арсану. Он буквально приказал мне признать вас, включить в род официально. Не знаю, как в вашем бывшем мире, а здесь подобные сны не оставляют без внимания, если не хотят последствий.

И я вынужден был подчиниться и на ходу менять свои планы.

Отлично. Просто превосходно. И почему у меня такое ощущение, будто мной играют, как какой-то пешкой, которая должна выполнить указания без обсуждения и пояснений?

— Мне тоже был сон, — призналась я. И теперь уже напрягся император. — Несколько дней назад. Мне приснилась Арсана. Она стояла под руку с высоким симпатичным мужчиной посередине комнаты и по-доброму улыбалась мне.

Она сказала, буквально дословно: «Не переживай, детка. Твой брак будет счастливым. И земли ты поднимешь. Твой брат тебе поможет. Не надо нервничать». И после этого я проснулась."

"Император нахмурился, затем хлопнул в ладоши. И передо мной завис портрет того самого симпатичного мужчины, рядом с которым в моем сне стояла Арсана. Его черты лица были благородными: яркие глаза, обрамленные длинными ресницами, нос с горбинкой, и полные губы, которые, казалось, всегда были на грани улыбки.

Он был облачен в дорогие одеяния, вышитые золотыми нитями, которые подчеркивали его статус и силу. Ремни, обнявшие его торс, были украшены гербами, символизирующими древнейшие достижения его рода.

На фоне портрета расцветал пышный сад с цветами, которые переливались всеми цветами радуги, и это усиливало ауру спокойствия и благополучия, исходящую от фигуры на полотне.