Графиня замка Ривердон

Ой, е… да чтоб вас… да… Я не просила об этом! Не надо меня в род принимать! Я наслаждалась своей свободной жизнью, и не было необходимости в присутствии титулов, золота и династий! Мне и без признания императором хорошо жилось, с моими задумками и ежедневными заботами.

Поздно. Его величество сделал знак. И магия перенесла меня к трону, а затем аккуратно поставила рядом с самим императором.

И снова, как и в прошлый раз, император хлопнул в ладоши.

Едва раздался хлопок, как в воздухе появились и стали утолщаться разноцветные нити.

Они протянули свои концы, словно щупальца, к нам с императором, обхватили наши запястья и стали менять цвет. Несколько мгновений, и из разноцветных нити стали ярко-зелеными.

— Определить степень родства, — последовал приказ.

— Шестиюродная сестра, — сообщил механический голос прямо из пустоты.

Нити исчезли.

Народ потрясенно молчал. Смотрел на нас с императором и молчал.

— Но и это еще не все, — император, видимо, задался целью добить своих придворных.

И надо сказать, у него пока отлично это получалось. — Я также рад сообщить, что вскоре состоится свадьба. Моя сестра выйдет за моего хорошего друга, Чарльза гарт Лисарского, герцога Йорнасского.

Чарльза магия перенесла точно так же, как и меня. И судя по его потрясенному виду, он тоже не был в курсе планов его величества.

Зато сам император буквально цвел от счастья.

Стоял, довольно улыбался и разглядывал своих придворных с весельем на лице. Он как будто говорил: «Ну, и как вам мои новости? Правда, чудесные?»

И попробуй с ним не согласиться, если дороги жизнь и имущество.

Желающих лишиться того и другого не оказалось. Аристократы одобрительно заголосили, показывая, как сильно они рады моему появлению в их рядах. Я заставила себя растянуть губы в улыбке. И понадеялась, что она вышла не слишком искусственной.

Ну хорошо, я теперь официально стала членом императорского рода. Самые сообразительные аристократы, полагаю, смогут догадаться, откуда берется то родство. Дело давнее, все участники тех событий уже умерли. А раз меня признал император, то и относиться ко мне будут так, как и ко всем остальным членам императорской семьи, — с почтением и благоговением. Но меня больше волновало, в какую сторону измениться моя жизнь.