Граф Суворов. Том 9

Но не в терроризме, а в покушении на цесаревича, то есть меня. К сожалению, у нас пока лишь видело и двое свидетелей, один из которых мертв, а второй — управляющий особняка Меньшиковых, чудом выживший при взрыве. — как бы невзначай обронил я. — Но расследование идет, и когда оно завершится… какое у нас наказание для княжон, за покушение на цесаревича, не напомните?

— Смерть. — сказала Мальвина, все это время сидевшая в кресле тише мышки и с интересом наблюдающая за диалогом. Ольга, после этих слов, побледнела еще больше.

— Я не имею никакого отношения к покушению! — выкрикнула она. — Если кто и хотел это сделать — то не я. Я об этом ничего не знаю!

— Ничего? Совершенно? Ни о своем приезде в особняк, ни о делах в библиотеке? — с усмешкой спросил я. — Ни о бочках с напалмом которые туда доставили и по чьему приказу это было сделано? А управляющий говорит другое. Что вы приехали в ночи…

— Это грязная ложь! Ни о каких бочках я не знаю! — вновь вскочив завопила девушка. — Я всего лишь искала там дневники дяди…

— Господи, почему мне так везет на женщин.

— с тяжелым вздохом проговорил Петр, прикрыв глаза рукой, и только после этого до Ольги, кажется, дошло что, оправдываясь она сболтнула много лишнего. Я же лишь сидел, ухмыляясь и наблюдая на то, как кожа Ольги приобретает оттенок родового цвета Морозовых — снежно белый.

— Итак, вы были в особняке, что сами подтвердили только, что при свидетелях. В ночь после бала дебютанток. Искали в библиотеке дневники вашего дяди. Наверное, для того чтобы подтвердить родство Ангелины? — спросил я, когда она наконец начала дышать.

— Управляющий сказал, что вы вышли с бумагами.

— Я ничего не нашла, а прихватила лишь несколько интересующих меня книг. — тут же попробовала оправдаться Ольга.

— Знаете… если бы у нас не было видео, я бы сказал, что не могу не верить словам благородной дамы, тем более вдовы. Но учитывая сколько из этого милого ротика льется лжи, и то, что у нас довольно доказательств… — я развел руками. — Суд может быть долгим, может быть быстрым, но ничем хорошим он для вас не закончится.

Вернее, для нее, вдовы Ольги Суворовой-Меньшиковой. Разве что вы, Петр Николаевич, захотите поддерживать преступницу без приданого.

— Довольно. — устало проговорил Петр. — Я пришел с благожелательным предложением, а в результате получил лишь оскорбления и угрозы. Очевидно, что в таком ключе мы не сумеем принять никакого решения. А потому считаю дальнейший разговор бессмысленным."

"— Жаль.