Граф Суворов. Том 9

Первый слой лопнул от опережающей на миллисекунду ударной волны, но второй выдержал, поймав и её, и идущие следом осколки.

— Даже не думай, что отделаешься так легко. Вы будете жить и все мне расскажете. — усмехнулся я. — Кто вас подослал, зачем…

Договорить я не успел. Мужчина задрал голову и рассмеялся как сумасшедший. А в следующую секунду чувство опасности заставило меня прижать к себе Марию и Ингу, поставив вокруг три контура максимально заряженной сферы. А в следующую секунду все вокруг погрузилось в потоки огня и дыма.

Первый снаряд ударил в кабину автомобиля, разворотив бронированную обшивку и многослойные стекла словно фольгу. От адьютанта и водителя остались лишь кровавые ошметки. Внешний слой сферы смело словно его и не было, но опасность нисколько не уменьшилась. Ударной волной автомобиль перевернуло, нас бросило к стене, оказавшейся вдруг полом, и в этот момент прилетел второй снаряд.

Он ушел чуть правее, на то место, где машина стояла перед взрывом, но поток осколков вспорол днище бронемобиля, едва не добравшись до нас.

Стоило нам показаться с наружи, и со всех сторон загрохотали автопушки. Двадцатимиллиметровые снаряды тяжелых штурмовых винтовок со звоном впивались в сферу, и мне приходилось постоянно подпитывать второй контур, лишь бы он не лопнул, оставив нас с последним слоем защиты.

— Связь не работает! — выкрикнула раскрасневшаяся и максимально сосредоточенная Инга.

"— Мы в сфере, скажи спасибо, что свет проходит. — язвительно ответила Мальвина, бешено мотая головой и оглядываясь по сторонам. — Туда!

— Прикройтесь, ставлю полусферы. — приказал я, и когда девушки создали индивидуальные конструкты, разорвал контур создав в нем брешь. — Готово! Звони.

— Надо отходить. — сказала супруга, но в этот момент мне стало не до того. Чувство опасности вновь взвыло, и задрав голову я увидел стремительно приближающуюся точку.

Штаб военных игр, кабинет генерала Суворова.

— Какой еще адъютант Белюков? — едва сдерживая ярость спросил Мирослав. Такой тупости от службы безопасности и воспитателя своего приемного внука он просто не ожидал. Василий же стоял перед ним ни жив ни мертв.