Граф Суворов. Том 9

— оправдываясь проговорил адъютант. — Выходите, я покажу.

— Дайте рацию, я свяжусь со своими. — потребовал я, и в этот момент на лице князя отразилось плохо скрываемое выражение злости. Девушки этого заметить не могли, зато Мария прекрасно увидела выставленную мной дополнительную сферу и в момент сориентировалась, повесив на себя кирасу.

— Не хотите объяснится, князь? — спросил я, и в этот момент наконец оглянулся водитель. Я его едва узнал, грузный мужчина, хорошо за сорок, превратился в худощавого молодого человека чуть старше тридцати.

При этом это был одаренный, но не искаженный. Грим и парик делали чудеса.

— Следователь! — выкрикнула Мальвина, ткнув в него пальцем, и это все решило.

Лже-полицай и адъютант выхватили короткие пистолет пулеметы и по салону засвистели пули. Инга сжалась, прикрывшись щитом, но ни одна из пуль даже не ударила рядом — я поставил пресс прямо на оконный проем, и они зависли в воздухе, накапливаясь словно застревая в невидимом желе.

Сообразив, что ничего не выходит адъютант выхватил проводящий кинжал и ударил по моему конструкту.

Пресс рассыпался, но пули ударили о выставленную сферу и начали со скрежетом рикошетить, погружаясь в противоосколочную обивку салона. Выпустив полный магазин, водитель выхватил второй, но в этот момент я ударил по руке адьютанта серпом.

Зажатую между конструктом и оконным проемом кисть Белюкова отсекло словно на гильотине, кровь брызнула во все стороны, и мужчина заорал, пытаясь зажать страшную рваную рану из которой торчала кость.

Его напарник продолжал строчить из автоматов, подхватив второй, но пули бессильно долбили о выставленный конструкт.

Сообразив, что ничего не выходит водитель попытался выбраться из машины, но я находился меньше чем в полутора метрах от него, а потому легко поставил полусферу на обе двери. Рука мужчины бессильно упиралась в воздух всего в паре сантиметров от ручки, и он сопел от натуги, но не мог продвинуться и на миллиметр.

— Значит конец. — усмехнулся он, криво усмехнувшись.

— Вы за это поплатитесь, твари. Вызываю огонь на себя! Огонь на себя!

— Ты совсем дебил? Ты-то умрешь, а нам ничего не будет. — спросил я.

— Вы все подохните, твари! Смерть тиранам! — с этими словами он дернул чеку круглой оборонительной гранаты и со всей силы запустил ее в нашу сторону. Естественно, она не пролетела и десяти сантиметров, завязнув в очередном прессе. Чувство опасности едва пискнуло, когда я захватил гранату в двойную тюрьму.