Господство Короля

Мои шаги — это бешеный, беспорядочный беспорядок. Я спотыкаюсь и чуть не падаю, но удерживаюсь на ногах и продолжаю бежать отсюда.

Моей машины нигде не видно. Зрение размыто. Я даже не взяла с собой сумку и ключи.

Они идут за тобой.

Беги.

Беги.

Но вместо того, чтобы сделать это, мои ноги подкашиваются, и я не могу сдвинуться с места, даже если бы попыталась. Я замечаю Мозеса, водителя Джонатана, который курит перед своей машиной.

Я не думаю об этом, пока бегу полубегом в направлении Мерседеса, открываю заднюю дверь и проскальзываю внутрь.

Как только я оказываюсь на открытом пространстве, из меня вырывается вздох. Она не может найти меня здесь.

Они не могут меня найти.

Несмотря на это, я выглядываю из тонированных окон, чтобы убедиться, что за мной никто не следит.

— Добрый вечер, мисс Харпер.

Я вскрикиваю и хватаюсь рукой за сердце от голоса, доносящегося справа от меня.

Харрис сидит рядом со мной, его планшет в руке, как обычно. Он одет в рубашку, заправленную в брюки, пиджак лежит рядом.

Он поправляет очки указательным и средним пальцами.

— Прошу прощения, что напугал вас.

— Что... — я прочистил горло. — Что ты здесь делаешь?

— Разве я не должен спрашивать вас об этом?

— Я имела в виду, что ты делаешь вне благотворительного мероприятия? И раз уж ты здесь, разве ты не должен зайти внутрь?

— Нет. Этого мероприятия не было в расписании. Я готовлю проект для встречи, которую мы собираемся провести с нашими китайскими партнерами через несколько часов.

Я нахмурилась.

— Тогда почему Джонатан не с тобой?

— Это мой вопрос, мисс Харпер.

Ох.

Это потому, что Итан присутствует на собрании? Или, может быть, из-за меня?

Даже не думай об этом, Аврора.

В машине повисает неловкая тишина, пока Харрис снова сосредотачивается на своем планшете. Я ерзаю и морщусь, когда горит моя задница, вспоминая отсутствие нижнего белья с тех пор, как тиран Джонатан конфисковал его.

Вместо того чтобы думать об этом, я наклоняю голову, изучая Харриса.

— Как долго ты работаешь с Джонатаном?

— Около десяти лет, — говорит он, не поднимая головы.

— Это долгое время.

— Возможно.

— Тебе нравится на него работать?

— Да. Он рационален.

— Рационален?

— Добивается результата независимо от методов.

— Для этого есть другое слово — жестокий.