Господин Зима

 – Но если бы слушала, то подумала бы, что на благодарность я бы на твоём месте не рассчитывала.

– Зря матушка заварила эту кашу, – сказала Тиффани.

– Зря, говоришь? – с невинным видом переспросила нянюшка.

– Я не дурочка, – ответила Тиффани. – Я обо всём догадалась.

– Догадалась, значит? Надо же, какая ты умница. – Нянюшка опустилась в кресло. – И о чём же ты догадалась?

Это будет нелегко, подумала Тиффани. Бо́льшую часть времени нянюшка знай улыбалась да похохатывала. Когда она делалась серьёзной, это пугало.

– Оставлять дом мне было никак нельзя, – начала она. – Да, я могу справиться почти со всеми повседневными делами, но мне слишком мало лет, чтобы получить собственный удел. Некоторые вещи люди не станут рассказывать тринадцатилетней девочке, не важно, какая на ней шляпа. Но матушка распустила слух, будто хочет, чтобы дом отошёл мне, и все решили, что надо выбирать между мной и Аннаграммой, да? И выбрали её, потому что она старше и как будто хорошо подготовлена.

– Я бы на твоём месте ещё подумала, прежде чем судить, чего хочет Эсме Ветровоск, – произнесла нянюшка. – Я никому ни слова не скажу. Можешь отправляться помогать своей подружке, если хочешь.

"– Хорошо, нянюшка. Спасибо, что спросили.

А за сотни миль от них господин Перегар Джонсон знать не знал ни о Тиффани, ни о нянюшке Ягг, ни о чём бы то ни было, кроме напольных, настенных и наручных часов, которые составляли его ремесло. Ещё он знал, как побелить извёсткой кухню, чтобы она без лишних затрат и усилий снова стала чистой и опрятной, хотя возня с побелкой сама по себе – дело довольно-таки пачкучее.