Господин из завтра. Тетралогия

— Батюшка, дозволь… — Шелихов просительно смотрит на меня.

— Не дозволю. Не мешайте Васильчикову работать.

— Да мы ж помочь хотим…

— От вашей «помощи» поляк загнется, как хрен на сковородке, а нам сведения нужны. — Эх, ладно, помощь-то все же требуется. В общем, есть у меня кое-какой опыт…

От полученного совета Васильчиков изумленно кашляет, но потом, совладав с собой, берется за дело. Через секунду пан Войцеховский уже без штанов и прочей одежды ниже пояса, а еще через мгновение он пронзительно визжит, сообразив, для чего его мучитель собирается использовать замечательную клинковую бритву.

— Не! Не надо, панове! Прошу, не!

— Говори, курва, а то живо выхолощу!

В подтверждение своих слов Васильчиков чуть-чуть ведет бритвой там, где поляк и ожидает. Истошный визг подрезанного поросенка только что не взрывает парижский отель. Но сразу же после визга Войцеховский начинает выкладывать такое…

Через два часа, когда поляк уже увезен сотрудниками Сюрте, а с нас с предельной вежливостью сняты самые подробные показания, мы все вместе снова собираемся в зале у камина.

— Ну вот, князь, и наступил тот самый момент, о котором я вам говорил ранее. Думаю, вам следует подумать об адекватном ответе.

— Непременно, государь. — Васильчиков встает. — Ваше Императорское Высочество. Дела службы вынуждают меня отправиться в Лондон. Прошу выдать мне соответствующие документы.

Интерлюдия

Вновь уютно потрескивает камин. Те же бокалы, те же сигары, те же голоса:

— Итак, господа, из вашей затеи ничего не вышло, не так ли? — в одышливом голосе слышалась неприкрытая ирония.

— Увы, милорд, увы! Этому проклятому cesarevitch’у опять удалось избежать опасности. Правда, он ранен…

— Легко! — вмешался скрипучий, точно несмазанная дверь, дискант. — Легко, и его жизни ничего не угрожает. А я уже в первый раз предлагал вам, сэр, рассмотреть вопрос о привлечении Королевского флота.