Господин из завтра. Тетралогия

Потом долго говорили об «историческом будущем» — то есть наших ближайших перспективах, которые в «том мире» описаны в школьных учебниках истории. Олег искренне полагал, что я в партийных архивах читал многое, что в учебниках не написано, — говорить пришлось много…

На западе наливался красками кровавый закат.

Рассказывает Олег Таругин

Он же — император Николай Второй

Оставив автомобиль на улице, я не торопясь вхожу в Златоустовский монастырь. Конвой следует за мной так же не спеша. Разумеется, то, что тут происходит, — дело исключительно благое, да и делается это по моему же личному «социальному» заказу, но все равно торопиться неохота.

Я ж не зверь…

Часовые у входа делают на караул. Небрежно киваю им и шагаю дальше. Молодец все же Васильчиков! С винтовками часовые только здесь, а дальше ребятки на постах с «Клевцами» или «Мушкетонами». По струнке вытягиваются, глазами едят, но бдительности не теряют.

Полгода тому назад я как официальный глава Русской Православной Церкви договорился с архимандритом Московским о передаче государству Златоустовского монастыря.

Взамен Московская епархия получала изрядный кусок земли в ближнем Подмосковье, там, где сейчас ударными темпами строилась Рублевская дорога. Плюс ассигнования на строительство нового монастыря. Волки остались сыты на радость целым овцам. И теперь в бывшем монастыре на страх врагам внешним и внутренним располагается штаб-квартира и основные здания Комитета государственной безопасности, КГБ. Той самой милой аббревиатуры, от которой уже сейчас у многих нервный тик делается. А то ли еще будет…

…У Васильчикова — темные от хронического недосыпа круги под глазами. Видно, что он чертовски устал. Я делаю себе заметку на память: в этом году обязательно отправить Сергея Илларионовича на отдых. В смысле — в отпуск. Пусть месячишко поваляется на крымском пляже, попьет вина из новосветских подвалов, покрутит с нескучными девочками. А то ведь загонит себя Серж, а где я ему замену отыщу?.

.

— Государь, все готово. — Васильчиков кивает куда-то себе за спину, туда, где начинается спуск в обширные монастырские подвалы."

"Там, возле здоровенных, кованых, позапрошлого века дверей угнездилась обычная стойка с конторкой, около которой стоит навытяжку блестящий жандармский поручик — эдакая кровь с молоком, добрых двух метров ростом, в сверкающей амуниции и прямо-таки сияющем мундире.