Господин из завтра. Тетралогия

 — А знаешь, как в серьезных кругах твой «кегебе» именуют? «Тайный приказ», и Васильчиков у тебя вместо Малюты Скуратова! Ты что ж, стервец, со Службой делаешь?! Ишь, навострились «липу» мастрячить да кураре в вену неугодным ширять! И, думаешь, этого достаточно?!

Олег медленно поднялся и посмотрел на Политова-старшего таким взглядом, что тот осекся на полуслове.

— Я, стало быть, стервец и Службу, стало быть, испоганил? — протянул нехорошим тоном Император. Именно Император — по-другому называть его в этот момент не хотелось.

Вот так же обычно Хозяин… — А ты, значит, тут — в роли бокового судьи? А кому я все полномочия дал, кому Васильчикова только что не напрямую подчинил? Кто должен был, используя свой богатейший теоретический и практический опыт, из службы Службу сделать? Покойный «ас Пушкин» или один знакомый мне генерал ГРУ?

Альбертыч взгляд императора выдержал и ответил спокойно:

— Я должен был, я. И делал! Только у тебя, Олежек, уже конвейер включился. И процесс скоро станет неконтролируемым! Какая агентурная работа, какие агенты влияния, какие литерные мероприятия? Выбивать признательные показания — это работа спецслужбы? Да твои дуболомы, кроме как в Женеву киллеров заслать, ни на что не способны! А о том, что в западных газетках тебя уже «Николаем Кровавым» назвали, — не в курсе? Никого не напоминает?

— Напоминает.

А вот скажи-ка мне, Владимир Альбертыч, знаешь, как тебя в КГБ и ГПУ прозвали?

— Знаю, «Никон». И что?

— Никого не напоминает?

Они мерились взглядами минуты две.

Потом Политов спокойно отвел взгляд и тихо, но твердо сказал:

— Хватит, дружок, бодаться, словно молодые бычки! Одно ведь дело делаем! Совместно работать надо! — Он помолчал и вдруг неожиданно продолжил: — Надумаешь нас убирать — так лучше сам предупреди. Скажи, так, мол, и так — ступайте, отцы, на покой. Всем легче будет…

Олег смешался и вдруг как-то виновато произнес:

— Лады. Только уж и вы, если вдруг надумаете меня… того, то лучше заранее предупредите. Всем легче будет…

За столом повисла неловкая пауза.

Внезапно Олег хлопнул рукой по столу:

— Прости, Владимир Альбертович! Наговорил я тебе тут лишнего — прости. Сам видишь: у тебя работа нервная, а у меня — и того нервней. И уж извини, твоей подготовки у меня нет…"

"— Да ладно… — Никогда не видели смущенного генерала ГРУ? Зря! Преинтереснейшее зрелище, доложу я вам… — Ты меня прости, дурака старого. Привык, понимаешь, что надо мной — начальство еще более серьезное, нежели я сам.