Господин из завтра. Тетралогия

Сейчас вся установка находится в состоянии «Готовность № 2». А чтобы довести все это сложное хозяйство до «Готовности № 1», потребуется три часа. Я немедленно дам команду, но чем занять время, если ты не хочешь перекусить?

— Саш, ну я же не из вредности или врожденной брезгливости отказываюсь от твоего хлебосольного предложения! Я реально сыт! — В доказательство Алексей постучал себя по плоскому животу. — А образовавшееся «окно» предлагаю заполнить осмотром верфей. Очень мне интересно посмотреть на методы скоростной сборки.

Я кивнул, и мы поехали на верфи. Осмотр занял гораздо больше времени, чем три часа. Адмирал старался вникнуть в самую мелочь и пролезть на каждый участок. Только через пять часов Алексей удовлетворено хмыкнул и молча, отряхивая на ходу запачканный мундир, пошел к «жигулю». Я, жестом отпустив сопровождающих нас на «экскурсии» инженеров, почти вприпрыжку поспешил за князем.

— Алексей, постой. — Я поймал адмирала за рукав у самого автомобиля. — Что-то не так?

— Да все нормально, Димыч, расслабься! — устало улыбнулся адмирал.

 — Отличная у тебя верфь, и производственный процесс отлично налажен! Я просто подумал, что будет очень плохо, если мы из-за упертости императора не успеем внедрить все это на флоте. И опять встретим супостата на допотопных коробках, вооруженные героизмом и верой в Бога… Жаль, что я скоро ухожу на Дальний Восток и не смогу как следует лоббировать твои изобретения. Ладно, поехали уже турбину смотреть.

Испытания турбины продолжались ровно одну минуту четырнадцать секунд и закончились полным провалом.

Сначала полетели лопатки первой ступени, затем второй. Причем «полетели» в прямом смысле этого слова — обломки пробили кожух и веером прошлись по всему помещению. К счастью для всех присутствующих на запуске, вал не успел разогнаться до максимальной проектной скорости вращения. Иначе все живое в здании было бы сметено, словно картечью. Хорошо, что кто-то крикнул: «Ложись!» — и толпа успела выполнить команду.

Но одними только лопатками разрушения не ограничились.

Перекосило вал, а в довершение всех бед рассыпались упорные подшипники.

Когда прекратился треск и грохот, а над головой перестали летать мелкие и крупные осколки, я привстал и огляделся. Все немаленькое здание испытательного комплекса было засыпано густой белой пылью, в которой ворочались тела моих инженеров и членов великокняжеской свиты. Блин, не дай бог, кого-то зацепило!

Бесполезно пытаясь отряхнуть мундир, рядом со мной поднялся Алексей.