Господин из завтра. Тетралогия

Поэтому я даже и не представляю, как он мог что-то там этакое «изобрести»! И если он таки изобрел… То первой мыслью, которая должна была у тебя появиться, была бы: «Попаданец!!! Но чей?!»

— Ты это… в Штирлица в детстве недоиграл? — ласковым голосом спросил Алексей. — Развели, панимашш, шпиономанию! Ну, какой дурак будет вселяться в полунищего препода? К тому же представителя дискриминируемой сейчас в империи религии! А если бы я конкурс не объявил? Причем условия конкурса были настолько провокационны, что лично я удивлен отсутствием телепатов-чревовещателей, стремящихся на должность флотских связистов! Короче — мне не веришь — сам со Шнирельманом переговори.

Прессани его немного, только без физического воздействия, Ерема твой пускай рядом постоит, желваками на зверской морде поиграет. Но я полностью, на сто пятьдесят процентов уверен, что гениальное озарение Шнирельмана — продукт этой эпохи.

— Прессани… — хмыкнул я. — Нашел, блин, «кровавую гэбню». Ты его сам должен был предварительно пробить до донышка, а не тащить невесть кого на секретный объект.

Пойми: сейчас просто нет научной и технической базы, на основе которых можно реально сделать работающий приемопередатчик… Нет нигде в мире, кроме Стальграда! «Гениальное озарение» Шнирельмана практически равнозначно тому, что мастер Обуховского завода притащит нам «схему атомной бомбы электрическую принципиальную». На том только основании, что Беккерель в 1896 году открыл радиоактивность, а Рентген в 1895-м — свои рентгеновские лучи…

— Да что тут осталось-то, меньше десяти лет? — улыбнулся адмирал.

 — Признайся лучше, что тебя смущает название новой единица измерения частоты! Это же надо: вместо «герц» — «шнирельман»!

Я, представив себе, как занятно будет звучать такое название единицы в приложении слов «кило» и «мега», начал ржать, как сумасшедший. И ржал почти всю дорогу до Стальграда. Бли-и-и-ин, «гигашнирельман»…"

"Приехав на завод, я первым делом, как радушный хозяин, предложил Алексею позавтракать. Но адмирал, отговорившись тем, что успел поесть в поезде, стал настаивать на скорейшем начале испытаний турбины.

Понятно, что именно турбины были для него сейчас самым важным. Но я, к его великому сожалению, был вынужден остановить порыв князя начать испытания немедленно.

— Понимаешь, Алексей, я тебя, конечно, ждал и, естественно, подготовился. Но эту штуку невозможно держать в состоянии: «включил кнопку — заработало». Это же прототип, там множество сопутствующей и измерительной аппаратуры.