Господин из завтра. Тетралогия

— Моретта, благодарю, — снова жаркий шепот Доны. Что? А, невестка протягивает ей обратно веер. И снова этот непонятный взгляд. А это что такое?..

Из сложенного веера торчит уголок бумажки. Она чуть отвернулась, загораживая веер от маменькиных соглядатаев, вытащила листок, развернула… «После песни о вечерней звезде выйди в туалетную комнату. Тебя ждут».

По телу пробежала судорога, словно от гальванизма. Сердце застучало часто-часто, жаркая кровь прилила к лицу. Он… он пришел за ней, он не забыл, он примчался на помощь, как рыцарь из древних баллад, по первому же зову своей возлюбленной! На сцене запел хор рыцарей, и теперь он показался ей гимном торжества любви…

В третьем акте, как только смолк Вольфрам, она поднялась и неслышно прошмыгнула к выходу.

— Государыня, прошу вас, — негромкий, удивительно знакомый голос. — Прошу вас проследовать за мной.

Она обернулась. Перед ней склонился в изящном поклоне человек в офицерском мундире прусского гвардейца.

— Prince Serge! — прошептала она и уже громче произнесла по-русски: — Ya rata vas vid’et.

— Государыня, сейчас не время для церемоний, прошу меня извинить! — Васильчиков крепко взял ее под локоть. — Нам нужно торопиться…

— К Ники? — спросила она, замирая от сладкого ужаса.

Васильчиков чуть усмехнулся:

— В конечном итоге, — разумеется, к государю. Ну а сейчас… — Он протянул ей длинный, подбитый мехом плащ с капюшоном. — Сейчас я прошу вас, государыня, дайте мне вашу шляпу и наденьте вот это.

Внезапно на нее накатила какая-то апатия. Ноги стали ватными, руки плохо слушались. Бегство! Это слишком серьезный шаг, хотя… Не понимая, что происходит, она сняла шляпу и протянула ее Васильчикову. Тот немедленно закутал Моретту в длинный плащ, скрыв капюшоном лицо почти целиком. Она успела заметить, как князь Сергей протянул ее шляпу какой-то молодой женщине. Моретта вяло удивилась тому, что незнакомка, надев шляпу, стала удивительно похожа на нее.

Васильчиков влек ее вниз по лестнице, на ходу давая короткие приказания еще нескольким людям, торопившимся рядом:

— Владимир Семенович, вы — на вокзал. С актрисами рассчитаетесь не ранее, чем отъедете от Берлина на сорок верст. Лубенцов! Постарайтесь по дороге в Гамбург наделать побольше шума! Федор!

— Карета готова, ваш-ство.

— Давай!

Только оказавшись в карете, Моретта снова стала приходить в себя и воспринимать окружающее.