Господин из завтра. Тетралогия

А если снова залезть в тело родственника? Возможно, что подойти удастся, но в своей способности быстро выхватить револьвер и метко выстрелить лорд сомневался. Нужен другой способ устранить этого выскочку.

Лорд задумался. В его голове крутились десятки комбинаций с выбором реципиентов для внедрения, рубежами атаки и набором оружия. Три предыдущих дня Валлентайн внимательнейшим образом изучал биографии всех более или менее близких к цесаревичу людей. Конечно, ближний круг отпадал, но вот родственнички… Дяди, кузены… Постепенно план начал складываться.

Надо «оседлать» одного из великих князей. Кого-то из братьев императора. А потом… на месте найти способ одновременно расправиться со всей этой семейкой! В конце концов, «адские машинки» уже существовали. И тогда он, Валлентайн, займет чертов русский трон по закону! И сумеет повернуть все вспять. Да! Это, пожалуй, единственно верный выход!

Валлентайн пулей метнулся обратно в ванную комнату, чтобы смыть кровь с разбитого кулака.

Машинально глянул в зеркало и обомлел: за то время, что он раздумывал, у него на лице появился приличный солнечный загар и выросли пышные усы. «А они мне идут», — подумал Гарри Пратчетт. Дьявольщина!!! Какой Гарри Пратчетт? Я лорд Валлентайн! Яростная волна вымыла из сознания заползшую чужую личность.

Дело совсем плохо. Надо спешить, иначе… Валлентайн, надеясь, что его спецдопуск еще действует, рванулся в Институт времени.

Рассказывает Олег Таругин

Он же — цесаревич Николай

Отгремело триумфальное возвращение в Петербург.

Мы приехали героями, спасшимися из лап грязных желтых дикарей, и по случаю нашего «чудесного избавления от неминуемой гибели» столица встречала нас громом оркестра, звоном колоколов, цветами, парадом, балами и всенародным ликованием. Три дня прошли «как с белых яблонь дым», то есть абсолютно впустую. И вот: здравствуйте, серые будни! Все снова рьяно впряглись в работу…"

"Венценосный отец дал добро на создание новых учебных заведений, спокойно отреагировал на мое предложение об обновлении Государственного совета, разрешил мне заняться подготовкой реформ по Финляндии — короче говоря, работы у меня оказалось столько, что я даже сократил занятия рукопашкой и стал завтракать, обедать и ужинать, не выходя из кабинета.

Иногда по вечерам приходится силой разгибать пальцы, которые сводит от бесконечной писанины.