Господин из завтра. Тетралогия

Ну, сейчас Альбертыч им врежет! Как там у классиков? «Шура, вы видели бой быков?»…

Но дед неожиданно наносит мне удар в спину:

— А ведь, Димка, они правы! Ты, вон, опыт уже какой-никакой накопил по организации и управлению крупным промышленным предприятием, вот и подумай… Дело это очень ответственное! Ведь никакой частный капитал это не потянет, а казенные деньги — разворуют! Сам понимаешь. У тебя спецы, инженеры, тебе, в конце концов, доверять можно… Так что, выходит: никто, кроме тебя…

Я молчу, прибитый аргументами.

А ведь они правы — процесс уже отработан, и постоянно пинать в спину нерадивых работников уже не надо. Завод работает как хорошо отлаженный механизм. И «братец» Михаил действительно великолепно справляется с административными вопросами. А сбытом продукции занимается «братец» Иван. Пора уже на другую ступень переходить, на предыдущей я, как выяснилось, засиделся. А тут такое дело предлагают — поднятие (с колен) отечественного судостроения.

— Ладно, уговорили, черти красноречивые! — обреченно киваю я.

 — Ну, хоть время на сдачу дел дадите?

— Да сколько угодно! — сразу веселеет Николай, исподтишка показывая Альбертычу большой палец. — Полгода тебе хватит?

— Быстрее управлюсь — месяца за два-три… — признаюсь я.

— Тогда готовься к вызову на ковер! — обрадовал Николай.

— Куда?! — оторопел я.

— Видишь ли, управляющий объединенными государственными верфями — генеральская должность! — пояснил Алексей.

— И для присвоения тебе такого звания, в обход существующей иерархической лестницы, мне придется обратиться к самому императору.

А он наверняка захочет пригласить тебя для личной беседы! — охотно объяснил Николай.

Интерлюдия

Лорд Александер Валлентайн, спецпредставитель Генерального секретаря ООН, смотрел на свое отражение в тускловатом гостиничном зеркале. Смотрел и не узнавал… И дело было вовсе не в опухшей скуле и розовых пятнах регенерировавшей кожи — последствиях ударов того старика из клиники. Изменился он сам, лорд Валлентайн. Глаза поменяли цвет с серого на карий.

Волосы на голове ощутимо потемнели. Удлинились мочки ушей."

"Валлентайн подергал себя за ухо. Да, это ему не мерещится, это вполне реально. Это могло означать две вещи: или он сходит с ума, или хроноволна, поднятая действиями этих чертовых русских, уже докатилась до предков. Если верно второе, то вскоре следует ждать хроноамнезии. Он просто станет совсем другим человеком. Такая участь уже постигла большинство его знакомых.