Горсть патронов и немного везения

"

"— А о том, что Ямковецкий, которого защищал ваш отец, с девяносто второго по девяносто третий был совладельцем акционерного общества «Земля», вы тоже не знаете? И о том, что Майвиным был открыт счет в банке «Норд-Бельгиум»?

— Я-то здесь при чем?

— Если вы действительно ни при чем, зачем тогда отрицаете свое знакомство с Ямковецким?

Мезин покраснел, пошарил по карманам. На предложение закурить мотнул головой, достал коробочку с «Минтоном» и отправил в рот леденец.

— Через месяц в составе группы экспертов арбитражного суда я уезжаю в Париж.

Поездка связана с координацией некоторых положений арбитража с европейской системой и финансируется комитетом Государственной Думы. Я не считаю, что знакомство с уголовным авторитетом будет способствовать моей карьере. К тому же я действительно непричастен к делам своего покойного отца.

— А у вас есть подозрения, что эти дела противозаконны? — очень вежливо спросил Решетников, опасаясь, что Мезин хлопнет дверцей; откровенничать с сыщиком он был вовсе не обязан.

Тем не менее Мезин не уходил, и Решетников подумал, что у него есть основания опасаться не только за карьеру.

— В девяносто первом году отца разыскала Людмила Панафидина и предложила ему хорошее вознаграждение, если он сумеет вызволить ее мужа Ямковецкого из ИТУ, — заговорил он после паузы. — Речь, по-моему, шла о трех тысячах. Позже отец смеялся над этим гонораром, но тогда были не лучшие времена для нашей семьи, и он согласился. Потом этот Ямковецкий завел свое дело.

Торговал автомобилями, преимущественно дорогими. В ту пору в Москве «Линкольнов» и «Шевроле» было не густо. Фирма называлась «Арктур», название придумал отец, он же помогал оформлять документы.

— И в качестве компенсации получил этот «Форд-Эскорт»?

— Нет, почему… отец просто купил его. Потом Ямковецкий продал свою фирму и приобрел на всю сумму акции «Земли», принадлежавшей Майвину.

— Вы же сказали, что Моисей Израилевич познакомился с Майвиным два года тому назад?

— Совершенно верно.

Он занимался работой в коллегии, дела его пошли в гору, появилось имя, к нему обращались очень солидные люди. С Ямковецким они не встречались до августа девяносто третьего, когда Борис Евгеньевич нашел его и попросил съездить с ним в Европу.

— В Европу? — оживился Решетников.

— Да. Они ездили в Швейцарию через Германию и Бельгию.

— Вдвоем?

— По-моему, Ямковецкий брал с собой дочь, отец показывал фотографии, сделанные ею в эту поездку, теперь их нет.