Горсть патронов и немного везения

От его готовности финансировать дальнейший поиск многое зависело, я терпеливо ждал.

— Сколько? — выдавил он, наконец.

— Три, — приплюсовав к расходам гонорар Викентия, уверенно ответил я.

— Тебе принесут.

Он отключился, оставив меня в недоумении. Получалось, я проявлял инициативу, а люди Майвина все время следовали за мной по пятам? Не охранять же — положись я на таких охранников, давно бы уже был убит. Вероятно, пока я отдыхал в багажнике, Давыдов засек «хвост» и оторвался, и они блуждали по лесничеству, пока не наткнулись на «Порше».

Итак, Майвин решил поймать рыбку на живца. А живец — это я. И как только рыбка клюнет, меня уберут. Такой расклад я предвидел, но, похоже, его просчитал и Ямковецкий: клевать категорически отказывался.

Куда же запропастился этот чертов мент Решетников?!

Глава третья

1

В том, что стоило тратить время на встречу с братом Потоцких, Решетников уверен не был: лицо заинтересованное, да и работает официантом, если что и знает — понаслышке, а ценную информацию неизвестному выкладывать не станет.

— Моя фамилия Решетников, она вам ни о чем не скажет, но мне необходимо встретиться с вами.

Адвокат помолчал.

— Ну что ж… давайте-ка завтра часиков…"

"— Завтра будет поздно, — сказал Решетников. — Сегодня и немедленно.

— Приезжайте ко мне. Адрес…

— Я знаю, буду через полчаса.

«Если Столетник у него побывал… значит, говорить о своей причастности к бюро «Шериф» не нужно изначально», — думал Решетников, медленно продвигаясь по крайней правой полосе Митьковского проспекта. За полчаса езды предстояло придумать повод для разговора с адвокатом — человеком, по всему, умным, хитрым и профессиональным — иному воротилы типа Ямковецкого судебную защиту не доверят.

Он снова мысленно вернулся к Столетнику, теперь уже всерьез опасаясь, что тот внял его совету и побывал у Мезина, и тогда нужно заготовить путь к отступлению — не извиняться же и не уходить несолоно хлебавши, — а значит… значит, нужно предусмотреть еще один предлог для своего интереса.

На «петле» Сокольнического Вала под Рижской эстакадой его подхватил поток, и скорость пришлось увеличить.