Горсть патронов и немного везения

Наверно, для такой необузданной фантазии нужно стоять по колено в собственной могиле и слышать запах смерти. То есть версия эта у меня возникла раньше, но ни улик, ни доказательств, конечно же, не было.

От матюшинского носа в сизых прожилках отхлынула кровь, губы его побелели. Он медленно повернул голову в сторону молодого убийцы.

— Зачем? — прошептал зловеще.

— Да вы что?! Вы что, не видите, что он заливает?! Нашли кого слушать!..

— Кто-о?! — раненым зверем закричал Матюшин и, сжав кулаки, распрямился во весь рост.

— Хватит! — крикнул молодой. — Никто ее не убивал, сама она!..

Но Матюшина было уже не остановить. Невзирая на ствол в руке убийцы, он схватил его за куртку и рванул на себя:

— Убью, твар-рь!.. падаль!.. — рычал, тряся его изо всех сил. — Я знал, знал!.. Она ничего не сказала бы, она была просто больной старухой, просила меня найти ей какое-нибудь дело!.. Она без дела жить не могла! Су-ки!..

Убийца резко отбил его захват, схватил за волосы на загривке, ткнул основанием ладони в подбородок, и Матюшин, описав дугу, шлепнулся на мох.

— Кого ты слушаешь, идиот!., кретин!.. На хрен мне твоя старуха сдалась, пачкаться о нее!..

— Не сме-еть!! Она же мне как мать!.. Сволочь! Как мать!..

Я понял, что копать дальше бессмысленно. Выпрыгнув из ямы, я с мастерством десантника армии генерала Родионова ударил убийцу саперной лопаткой. Удар пришелся в точку цзиньсо — между седьмым и восьмым позвонками. Если бы я врезал по ней ребром ладони — из строя вышли бы печень и селезенка, но саперная лопатка повредила и все остальные органы, подробный перечень которых можно найти в Большом анатомическом атласе.

Матюшин нащупал упавшие очки, нацепил их на нос и, вытаращив и без того увеличенные линзами глаза, стал отползать в сторону.

Сбросить тело в яму оказалось делом двух секунд. Там оно не помещалось — пришлось сложить его так, как складывали меня, упаковывая в багажник.

Воспользовавшись моей занятостью, Матюшин вскочил и побежал к «Порше».

— Спокойно, Матюшин! Не надо спешить. Сейчас мы поедем вместе. Возьми-ка шанцевый инструмент и забросай товарища землей, пока я умоюсь.

— Я… я не… — замотал головой Матюшин.

— Потом расскажешь!

Я забрал из замка зажигания ключи, обыскал покойника. Двенадцатизарядный автоматический «Майами» стал моим трофеем, ко мне вернулись мои отмычки, пистолет и фонарик.