Горсть патронов и немного везения

Долго базарили, минут двадцать. Потом сибиряк заехал ему в челюсть, и началось — мы бросились разнимать, те — на нас.

— Стрельбы не было?

— Была стрельба, но и Зверь, и Гриша приказали прекратить. Двоим нашим в бронежилеты попало, у них кто-то заорал — ногу прострелили, что ли. В общем, пошла месиловка, Грише по чану съездили, он упал. А тут откуда ни возьмись — три «Волги», крик в матюгальник: «Бросай оружие!» Сирены с Будайской — не иначе кто заложил. Все — по машинам…

— Что-то не сходится, Карат, — усмехнулся Решетников.

 — Получается, сдали вы Гришу?

Карат не возмутился и опровергать такого мнения не стал. Не спеша допил пиво, курнул:

— Я тебе сказал, Решетников, все, как было. Большего мне знать не полагалось. Был приказ: с ментами не заводиться. Стали бы Гришу отбивать — потеряли бы полкоманды. Менты бы начали шмалять, сибиряки — по ним, и мы бы в долгу не остались.

Уж кто-кто, а Решетников бандитскую психологию постиг основательно, снаружи и изнутри, слово «сдали» произнес вслух, потому что это соответствовало конечному результату.

«Качки» же типа Карата, конечно, в планы Ямковецкого не посвящались: те, кто убил Потоцких, так обставили бойню, что рядовым бойцам было невдомек — просто бросили подельника и разбежались, как бросали многих и почти всегда при малейшей опасности. Даром, что ли, бандиты? Не идейные, «все за одного» — не про них. Каждый выживает в одиночку, руководствуясь девизом: «Победителей не судят, а о побежденных не вспоминают».

— Как по нотам, — кивнул Решетников.

 — Отбили стоянку-то?

— А как же. Больше они к нам не совались. И с Ярославского их потеснили.

— После того, как Потоцких схоронили?"

"— Да. Его в чьем-то гараже нашли, с отверткой в сердце. Ребята хотели Зверя взять, но Ямковецкий запретил. Сказал, что из тюрьмы от Бурого «малява» пришла. Чуть позже, в декабре, «пиковые» поперли на отель «Останкинский» — ресторан с сибиряками не поделили. Вот там была сеча — по восемьдесят боевиков выставили. Не подоспей мы — чеченцы с азерами бы объединились.

— Значит, вы объединились с сибиряками»?

— А по-твоему, нужно было уступить «пиковым»?

— Ну патриоты, етит!.. — сплюнул Решетников. — Где там Российской Армии!

— Фуфло это все, — признался Карат. — Зверь с Ямковецким встретились, покалякали, команду спустили.

— А если бы он с Аслаханом покалякал?

Карат не ответил, затушил окурок с оплавленным мундштуком.

— Зверь теперь где?

— Зверь теперь в раю, — ответил Карат и встал. Следом поднялись остальные.