Горсть патронов и немного везения

Решетников вышел из машины и направился к единственной прорехе в заборе, служившей калиткой. Толстомордый охранник лениво повернул голову и наблюдал за ним, раздумывая, сколько он может предложить за пару сотен импортного кирпича — по другой надобности посторонние сюда не захаживали.

— Тут недавно дом стоял, — кивнув в знак приветствия, сказал Викентий. — Не подскажешь, куда жильцов переселили?

Охранник соблаговолил повести бровями и мотнуть головой.

— А где это можно узнать?

— Только не здесь.

— Начальство тут какое-никакое есть?"

"— Нет.

«Дело не в субботе, — подумалось Решетникову. — Дело в том, что сегодня тринадцатое число, будь оно неладно! Ванечку не застал, а теперь вот и это… Зря, получается, пилил сто верст?»

— Что здесь строят-то? — спросил на всякий случай.

— Коттедж строят.

Новомодное слово, коим отныне именовались дома, насторожило.

— А для кого?

— Не знаю. Для заказчика.

«Ну да, ну да, дурацкий вопрос, — подумал он, — для того, у кого деньги есть, что ж тут непонятного».

— А что за организация? Местная?

— Московская организация, — неприязненно ответил охранник и повернулся к нему другим боком. На шевроне, пришитом к левому рукаву, значилось: «Служба безопасности АО «Земля».

Теперь Решетников уже не жалел о потерянных верстах, и рукам сразу стало теплее. Ну конечно, а как же еще — раз Илона теперь при Майвине, значит, и кусок волжского берега за его фирмой. Не так, чтоб уж очень живописного, но при старании и деньгах замок построить можно — с видом на речпорт, да и от Москвы по нынешним меркам рукой подать.

Он оценивающе поглядел на стопу мраморных плит под навесом.

— Шли бы вы отсюда, — посоветовал охранник. — Табличку видели: «Посторонним вход воспрещен»?

— «Земля», значит? — спросил Решетников.

— Не?

— Шланг через плечо!

Больше здесь делать было нечего. По тому, каким был дом на фотокарточках, Решетников рассудил, что прожила здесь Панафидиха много лет, давно вселилась, еще после войны, а может, и того раньше. Стало быть, соседи должны знать о ней.

Соседний дом был желтым, одноэтажным, старым — с просевшей верандой, осыпавшимся крыльцом, серыми бельевыми веревками поперек двора, на которых телепалось белье. Лохматая черная псина на цепи встретила Решетникова хриплым лаем. По реке, гудя, продвигалась баржа с углем. Из веранды вышла хозяйка — немолодая уже женщина в рабочем ситцевом халате, присыпанном древесной пылью и опилками.