Горсть патронов и немного везения

Не откладывая в долгий ящик я позвонил. Всеволод Яковлевич оказался дома. Астматически дыша в трубку, он выслушал меня.

— Не знаю, не могу сказать точно, — ответил после паузы. — Он снимает какую-то конуру в Измайлове. У меня, понимаете ли, своих трое да старики в двухкомнатной. Правда, я предлагал ему угол, но он категорически отказался.

Видимо, положение брата было ему небезразлично, он говорил сбивчиво и горячо, словно спешил снять с себя вину за то, что не в состоянии помочь.

— Где же его все-таки найти, Всеволод Яковлевич?

— Он звонит иногда.

— Когда он звонил в последний раз?

— М-мм… позавчера. Да, точно, позавчера с какого-то склада на Савеловском вокзале. Он иногда там подрабатывает — клеит акцизные марки, что ли… Сейчас я спрошу у сына, минуточку!..

Я подождал для очистки совести. Искать какой-то склад на Савеловском вокзале было равносильно тому, что искать ночлежку в Измайлове; при моем дефиците времени того и другого лучше было не начинать.

— Алло! — услыхал я голос юноши. — Алло, вы слушаете?

— Да-да!

— Вам нужен дядя Викентий?

— Очень нужен.

— А кто вы?

— Моя фамилия вам ничего не скажет. Я из частного сыскного бюро. Ваш дядя приходил ко мне утром насчет работы. Кажется, у меня появилась такая возможность, но я не могу его разыскать.

— Я понял.

Если бы племянник Решетникова не объяснил мне все подробности, я не нашел бы этот склад ни за что на свете. В сущности, никакой это был не склад, а железный товарный вагон без окон, насквозь ржавый, непригодный, купленный или арендованный какими-то архаровцами для своих нужд. Вагон был загнан в тупик, только узкая — из-за неплотно прилегавшей двери — полоска света выдавала чье-то присутствие внутри да еще огонек сигареты; вдоль вагона прохаживался часовой, бритоголовый квадратный «качок» в черной кожанке на «молнии» и слаксах, заправленных в ботинки на шнуровке.

Машину мне пришлось оставить у освещенного пакгауза — сюда было не проехать. Противоугонное устройство заменял Шериф.