Будешь моей, детка

А еще кажется, что от моих ладошек до сих пор воняет резиновыми перчатками, хотя я раз десять помыла руки с мылом и намазала их кремом.

А в-третьих (как будто мало было первых двух!) мне жгут карман деньги Соболевского, которые я все-таки хочу вернуть ему, но не знаю как.

А ведь есть еще и в-четвертых, вот только оно настолько стыдное, что я пытаюсь об этом не думать, но не получается. Невозможно не думать о том, что в моей сумке лежит футболка Соболевского. Я хотела ее выкинуть. Я хотела вымыть ей унитаз. Я хотела порвать ее на части и сделать тряпку для пола.

И вот она у меня в сумке. Белая, мягкая, с логотипом Армани, пахнущая кожей, одеколоном и его сигаретами. И я не знаю, что более стыдно: отдать ее Соболевскому и услышать его пошлый комментарий по этому поводу, или оставить себе.

— Оля!

О черт. Это ж надо так неудачно напороться.

— Здравствуйте, Ираида Ивановна, — я виновато смотрю на декана. — Честное слово, я больше не буду опаздывать. Я просто…

Но она только отмахивается, кажется, ее сейчас это не волнует.

— Ты решила вопрос с оплатой? — спрашивает она озабоченно. — Мне опять звонили из бухгалтерии. Деньги не поступали.

Деньги, эти проклятые деньги, которых у меня нет! В кармане, конечно, лежат десять тысяч рублей, но они чужие. Я их верну. Своих же денег у меня с собой ни рубля. Даже на булочку или на чай.

Но перспектива голодать весь день меня сейчас совсем не пугает. Пугает то, что у меня нет ответа на вопрос декана. Вернее, есть. Но он ей не понравится.

— Папа неверно оформил платеж, — неуклюже вру я. — Он сейчас решает проблемы с банком, чтобы его вернули, и тогда мы оплатим.

— У тебя неделя, Оля, — она хмурит брови и тут же сама себя поправляет. — Нет, даже меньше. К понедельнику деньги должны быть на счету университета, значит, отправить их надо не позже пятницы.

— А если позже? — дрогнувшим голосом спрашиваю я.

Ираида Ивановна разводит руками. И вдруг обеспокоенно смотрит на меня:

— Ты какая-то бледненькая, — говорит она  и пытливо смотрит на меня. — Оля, ты хорошо себя чувствуешь? Голова не кружится? Не тошнит?

— Да. Нет. Нет.

— Может, в медпункт?

— Нет! Вы что! — пугаюсь я. — Я в порядке! Я на лекцию сейчас пойду."

"— Да какая лекция, на тебе вон лица нет. — качает она головой.