Будешь моей, детка

О том, что связь здесь ловит плохо, что работа несложная, что продукты тут очень дорогие, что только сошел снег, что холодно, но красиво…

Я никогда ему не отвечаю, но все равно прочитываю.

Что ж, по крайней мере Сережка не в тюрьме, хотя, возможно, он и заслуживал этого. Не знаю, смогу ли я когда-то его простить, но буду рада, если он научится нормально жить. И повзрослеет.

— Оль, пойдем! — машет мне Тимур.

Он забирает наши чемоданы из багажника, мы прощаемся с Ником, договариваемся, что вечером встретимся, и идем к нашему подъезду.

Я переживаю, что квартира встретит нас пылью и затхлостью, но полы сияют чистотой, а воздух свежий и прохладный, будто перед нашим приходом кто-то проветривал.

— Ты заказывал клининг? — догадываюсь я. — Ничего себе! Какой ты молодец!

— Ну кто-то же в нашей семье должен быть предусмотрительным, — хмыкает он.

— А я, по-твоему, не предусмотрительная? — возмущаюсь я.

— Нет, — ухмыляется Тимур и тут же целует меня, пресекая дальнейшие споры. — Но я тебя все равно люблю.

Мы стоим, обнявшись, и смотрим в окно. Там уже вышло солнце, и теперь весь двор залит ярким радостным светом, какой бывает только весной.

— Почему мы так быстро сорвались и вернулись домой? — вдруг спрашиваю я. — И не говори, что в Турции жарко и тебе надоело. Я же знаю, что это не так.

— Не так, — задумчиво соглашается Тимур. — Просто… Мне вчера звонил отец и спрашивал, на каких условиях я согласен вернуться в компанию. Я озвучил ему то, на что он вообще не должен был согласиться, а он взял и согласился.

— И что ты хотел?

— Много денег, конечно, — ухмыляется Тимур. — А если серьезно, то я попросил процент акций, четко составленный контракт, работу в чистую без всяких махинаций и возможность в будущем заниматься в основном кризис-менеджментом, а не управлением компанией. Я не очень для этого подхожу. Ну и кроме того, я не отец. Я не хочу, чтобы работа заменила мне всю жизнь.

— Какой большой у тебя список требований, — улыбаюсь я.

— Это не весь, — смеется Тимур. — Там еще один пункт был.

— Какой?

— Детка, ты слишком любопытная!

— Ну Тимур, скажи!

— А что мне за это будет?

— Что хочешь!

Повисает пауза, и воздух между нами становится плотнее и словно трещит от электричества. Гроза на улице уже прошла, но здесь, у нас, все только начинается.

— Ты ведь знаешь, чего я хочу, правда? — хрипло говорит он и целует меня всерьез. По-взрослому.